Читаем Первая стена полностью

Учитывая тот факт, что они находились на открытом воздухе, а не в похожем на пещеру испытательном зале, звук вернул её в те времена, когда она пробиралась в ангар вооружения в конце конвейера, где полностью собранные танки покидали производственный цех. Она была не единственной, кто это заметил. Вокруг раздались восклицания.

— Это наши танки! — сказал Менбер.

На согнутых вперёд неумолимым ветром антеннах развевались зелёные вымпелы. Через каждые несколько танков следовал один с флагом командира роты. Это были большие квадратные штандарты, украшенные лаврами Имперской армии, окружавшие два перекрещивающихся изогнутых клинка.

— Я знаю этот флаг, — сказал Кеттай, поднимаясь на колени. — Бакк-Мекка, один из городов, в которые мы поставляли наши танки.

По всей линии солдаты и офицеры поднимались из сугробов, их крики почти затерялись в какофонии моторов. Они замахали руками, чтобы привлечь внимание экипажей.

Кто–то из командования, должно быть, увидел их. Один за другим танки останавливались, турели и пушки спонсонов нацелились на приближавшуюся пехоту.

Менбер помог Зеноби подняться, и она, зажав лазган под мышкой, вытащила из снега древко знамени. Сопровождаемая кузеном и Кеттаем, она побрела обратно к дороге, используя знамя как посох, чтобы справиться с сугробами, которые доходили ей почти до пояса.

Почти прямо напротив их позиции стоял танк — расстояние между ним и соседями составляло десять метров. Тяжёлый болтер в ближайшем спонсоне нацелился на них, как и массивная боевая пушка в башне. Из вентиляционных отверстий двигателя валил пар, и серый цвет скользил по вьюге из выхлопных труб сзади. Тающий лёд оставил полосы на грязном корпусе, открывая серую маскировочную схему, которая заставила Зеноби рассмеяться.

— Возможно, я нарисовала её, — сказала она, главным рабочим инструментом Зеноби был распылитель почти в самом конце конвейера. Её семья — раньше, напомнила она себе — специализировалась на сборке и покраске.

Люк наверху башни со скрипом открылся, и из него осторожно высунулся молодой человек — не больше двадцати или двадцати одного года, подумала Зеноби. В руке он держал лазерный пистолет, лицо было скрыто за широкими очками поверх шлемофона танкиста. Рот и нос были обмотаны шарфом, ярко-красного, изумрудно-зелёного и темно-синего цветов. То, что она могла видеть, было светлее её собственной кожи, хотя, возможно, было покрыто грязью.

Он натянул очки, щурясь от ветра.

— Оставайтесь на месте и не приближайтесь. — Вокс-передатчик танка не скрывал его резкого акцента. Он поднял лазерный пистолет, словно угрозы боевой пушки и тяжёлого болтера было недостаточно.

— Мы из Аддабы, — сказал Кеттай. — Мы сделали ваши танки!

— Не приближайтесь, — предупредил командир. Они сделали, как он сказал, остановившись примерно в двадцати метрах от невысокой стены, которая проходила вдоль обочины дороги. — Мы откроем огонь, если вы подойдёте ближе.

Сообщение было одинаковым по всей колонне, так что Аддабский свободный корпус сформировал почти непрерывную линию глубиной в три-четыре шеренги. Командиры взводов устало говорили своим подчинённым оставаться на месте и заверяли, что капитан-генерал Эгву связывается с командующим бронетанкового полка.

— Ты из Бакк-Мекки? — спросил Менбер. — Как давно ты в пути?

— Четырнадцать дней, включая остановки для пополнения запасов, — ответил командир по вокс-передатчику. — Откуда, ты сказал, вы пришли?

— Аддаба, — сказал ему Менбер.

Командир замер от удивления.

— Вы прошли пять тысяч километров?

Солдаты Свободного корпуса рассмеялись.

— Похоже, но нет, — объяснил Менбер. — У нас был поезд, но на него напали. Шли последние пятьсот километров или около того. Ты знаешь, как далеко нам осталось?

Командир танка наклонился вперёд, опираясь рукой на крышу башни, теперь держа лазерный пистолет более небрежно.

— Ещё около трёхсот километров, пока мы не доберёмся до Нисходящих равнин, — он указал на восток, в сторону пульсировавшего полярного сияния от продолжающегося обстрела. — Отсюда дорога идёт почти прямо, но в таких условиях шагать пешком ещё по меньшей мере пятнадцать дней.

— Больше, — сказал Менбер. — Все устали.

— Есть шанс прокатиться? — спросил Кеттай.

— Именно это я и жду услышать от генерала Мушезибти. Я бы сказал «да," но не мне решать.

Они замолчали, ожидая решения своих командующих. Вдоль шеренги приближалась фигура с рукой на перевязи. Это был Тесфайе, офицер безопасности, прикомандированный ко взводу, тот самый, которого Зеноби спасла, убив Теведроса. Окойе и несколько сержантов устремились к нему за новостями.

Офицер безопасности продолжал идти вдоль линии, глядя на солдат. Он повысил голос, чтобы его было слышно сквозь шум ветра, но не настолько, чтобы его расслышали над работавшими на холостом ходу двигателями танков. Он повторял одни и те же слова через каждые десять-двенадцать шагов, обращаясь к группам рядовых.