Читаем Первая кровь полностью

— Здесь губернатор проводит свои научные изыскания. Страшное место. Во дворце намного лучше. Хотя и там я была в заточении. Ты отправился на мои поиски совсем один?

— Конечно нет! Со мной был епископ Брюмо. Вернее, я с ним был. Его увели в другое место. Куда, я не видел. Нам накинули на головы мешки. Монах сказал, что теперь он фаворит для Жатвенной ямы. Знаешь, что это за яма такая?

— Нет. Всё равно это плохо. Здесь любое место сулит только смерть и мучения, — Матильда с сожалением вздохнула. — Я думала, что отец пришлёт целую армию.

«Да. Половину которой сожрала бы Мама, а вторую — разнесли в пух орудия бастиона. Дурёха!» — Артур подивился наивности принцессы.

— Губернатор говорил о каких–то слепках. Тебе известно, что это?

— Слышала краем уха, но не поняла ничего. Знаю только, что в один из дней он куда–то увёл священника. Как раз над нами. Там вроде тварь какая–то на цепи сидит. Потом этого бедолагу самого на цепи привели. Кричал до посинения. Слюнями брызгался. Помощнику губернатора пальцы откусил. От страха с ума сошёл видимо. Тогда этот мерзкий старик сказал, что слепок получился отличным.

— Пустоголовый!

— Нет. Это не ветреное пустоумие. Видела я таких. Те спокойные, а этот как бешеный пёс. Продержали в соседней клетке пару дней и снова увели.

Вот как получается. Значит, в появлении пустоголовых косвенно замешан губернатор. Или он просто придумал способ, как нормального человека довести до подобного состояния. Артур содрогнулся от мысли, что ему тоже предстояло пройти такую процедуру. Лучше уж действительно, как говорил Рик, пойти на корм Маме.

— Здесь ещё есть кто–нибудь?

— Только ты и я. Если не считать зверья из верхней лаборатории. Были ещё священники. Но их уже несколько дней как нет.

Глаза начали привыкать к полумраку и черпий наконец–то смог осмотреться. Клетки, где сидели пленники, находились напротив зарешечённого окошечка. Сквозь грязное стекло едва брезжил рассеянный свет пылающей снаружи чаши. Слева — то ли заваленный хламом стол, то ли верстак. Не разглядев больше ничего интересного, черпий уткнулся в побитые колени и задремал.

Сверху громко лязгнул засов. Послышались голоса. Кого–то серьёзно отчитывали. Спустя минуту загромыхал и замок узницы. Из темноты вынырнула горящая головёшка факела.

— Уже познакомились?! Вот ведь ирония! Невинная принцесса и заблудший черпий заводят дружбу в темнице изгоев! Ох. Прощайтесь. Церквуша переезжает. Пока твой друг развлекается в яме, мы с тобой будем долго и упорно работать! — губернатор махнул здоровой рукой сопровождающим его людям. — Забирайте.

Черпия подхватили с двух сторон и выволокли из клетки. Как и рассказывала Матильда, пленников отсюда выводили через верхний этаж. Сразу за тяжёлой дверью начиналась винтовая лестница, через пару витков упирающаяся в решётку. Что было дальше Артур увидеть не успел. Сзади подло ударили по затылку.

* * *

Черпий с трудом разлепил правый глаз. Вместо ожидаемого вида клетки или сырой узницы, перед взором висела белёсая пелена, испещрённая пульсирующими капиллярами и жёлтыми сгустками лимфоузлов. Левый глаз по–прежнему не открывался. Но это меньше всего встревожило Артура. Холодный кишковидный отросток медленно проник в ротовую полость и заскользил по пищеводу. Подсознательно возник рвотный рефлекс, но все попытки изрыгнуть инородное тело окончились неудачей. Сквозь нарастающий в ушах гул послышались чьи–то голоса.

— … следи за активностью… слепок не должен…

— … она отторгает…

— … реактивы… кардинал говорил о…

Стало неимоверно дурно. В животе забурлило. Сознание погрузилось в темноту.

* * *

Томительное ожидание очередного плевка судьбы Филип Брюмо проводил с пользой. Укутался в брошенное ему тряпьё и заснул крепким младенческим сном. За безопасность он не переживал — раз уж возвели в ранг фаворита невесть какой Жатвенной ямы, то и тревожить до определённого момента не будут. А вот бороться за собственную жизнь лучше всего в бодром состоянии.

Проспал епископ до рассвета. До предполагаемого рассвета — по крайней мере, так подсказывали внутренние часы. Ещё об этом свидетельствовала развернувшаяся вокруг возня.

Неуёмные монахи–отшельники без устали таскали к повозке корзины, доверху набитые самогоном и яствами. Между старцами юрко сновал перепачканный фекалиями мальчуган. Он выискивал момент поудобней, чтобы спереть что–нибудь вкусненькое. Иногда маленькому воришке прилетал звонкий подзатыльник. На что он забавно корчил морду и пытался укусить обидчика за ногу.

Пробуждение епископа выдалось не самым приятным. Две смердящие женщины с кривыми, как обод колеса, ногами похотливо ощупывали внутреннюю часть бедра. Брюмо брезгливо фыркнул на потревоживших его сон особ и пересел в другой угол. Дамы забурчали, но всё же решили отстать. Насладившись крепостью мужского аргумента и потеряв интерес к пленному, они молча растворились в нарастающей кутерьме.