Читаем Перстень Сварга (СИ) полностью

Поехали… Теперь те воспоминания, что когда-то, помимо воли женщины, оказались в ее памяти, стали оживать перед глазами. Олея точно знала, что Кварг проходил этими местами, когда, очевидно, уносил с собой перстень Сварга и пергамент с договором. Да, верно, сейчас в памяти молодой женщины появились четкие воспоминания об этом городе, как и понимание того, что Кварг очень торопился покинуть Иорнал. Он будто стремился как можно быстрей уйти отсюда, словно чего-то боялся. Его можно понять - слишком опасный и дорогой груз был в его руках. И еще он опасался погони… Ой, а это что за ругань перед въездом на площадь видел тогда Кварг? А, все ясно…

- В конце этой улицы, неподалеку от площади, находится пост стражников… - Олея и сама не поняла, как у нее вырвались эти слова. - Придется сойти с лошадей…

- Почему? - нахмурился Юрл.

- Почему? - Олея чуть задумалась. - Тут недавно принят закон, что любой человек, появляющийся на площади Красной башни, должен быть пешим. Коня можно вести только под уздцы. Не знаю, с чем это связано, но если выедешь на площадь верхом на лошади… В этом случае тебя ожидает или тюрьма, или огромный штраф. На глазах у Кварга одного из таких незнающих закон поволокли в тюрьму…

- Она права… - колдун, произнося это, даже не обернулся. - Я краем уха слышал об этом недавно принятом нововведении, но, честно говоря, совсем про него забыл. Весьма неприятно признавать собственную рассеянность… Хорошо, что наша дама вовремя предупредила об этом, а не то хватало бы нам бед с местной стражей! Тут народ такой ушлый, что парой монет не отделаешься. Правда, идти пешими большое расстояние не стоит - ворье в здешних местах такое, что подметки на ходу срежут! Только вот где нам лучше сойти на землю? Ну, чтоб не нарваться на неприятности? То бишь на стражников…

- Вон там, где лавка с длинным навесом… - кивнула женщина. - В том месте еще можно спокойно слезть с лошадей, не опасаясь, что к тебе придерутся. А после той лавки, шагов через пятнадцать, и находятся стражники…

Когда же они оказались на площади, то у Олеи от восхищения перехватило дыхание. Конечно, в ее памяти жили воспоминания Кварга, но увидеть наяву столь необычную красоту - это совсем другое дело! Тот, кто построил эту потрясающую башню - он, без сомнений, был гениальнейшим человеком с удивительным и необычным чувством прекрасного.

Высокая башня, словно бы устремленная в небеса, была сложена из гладких мраморных плит удивительного красного цвета, чем-то напоминающего застывшую кровь, а длинные узкие окна башни состояли из множества крохотных кусочков стекла, опять-таки, красного цвета, сложенных в прихотливые узоры, которые было сложно рассмотреть и уж тем более трудно понять, что же такое там изображено.

Неизвестно почему, но у женщины создалось такое впечатление, будто это не творение людских рук, а немыслимо огромная капля крови, упавшая с небес, и словно бы застывшая в своем стремлении вновь уйти в небеса, в отчаянной и безуспешной попытке покинуть эту грешную и недостойную ее землю. Подобное чувство словно подчеркивалось и самой площадью, той, на которой находилась башня - широкое ровное пространство было сплошь выложено (как и помнилось Олее) треугольными плитками непроницаемо-черного мрамора.

Сочетание красного и черного… Это жутковато само по себе, а на фоне окружающих площадь белых строений черная площадь с возвышающейся посреди нее кроваво-красной башней производила на людей неизгладимое чувство, похожее на смесь восторга и страха. Казалось, словно кусочек чужого, незнакомого людям мира оказался на сжигаемой безжалостным солнцем земле, и, помимо воли, зачаровывает всех непонятной и немыслимой красотой, притягивая к себе непостижимым совершенством. Хотелось преклонить колени перед этой удивительной картиной, склонить в смирении голову, и думать только о собственной незначительности в этом великом и непонятном мире.

А еще отчего-то возникало желание подчиняться тем, кто находится в этой красной башне, кто верно и преданно служит ей, и несет свет ее знаний в этот несовершенный мир… Недаром часть площади была занята коленопреклоненными людьми, которые, несмотря на жаркое солнце, о чем-то страстно молились. Еще у башни были заметны люди в красных одеждах - по всей видимости, охрана и жрецы… Да, народу тут хватает, как молящихся, так и охраны.

Бросив по монете в большие чаши для подаяний, и держа лошадей под уздцы, путники вместе с другими людьми пошли по площади, вернее, по ее окружности. Каждый из тех, кто оказывался на площади у Красной башни - все обычно обходили ее по краю, не желая ступать по треугольным плиткам, находящимся ближе к середине площади - там было место для молящихся, да и отчего-то страшновато было идти по завораживающе-черному мрамору. Хотя башня притягивала к себе взгляды, все же старались лишний раз в ее сторону не глядеть. Отчего? На всякий случай…