Читаем Перстень Сварга (СИ) полностью

Олея упала на колени возле этого куста, напряженно всматриваясь во тьму. Внезапно перед ее лицом появилась чья-то рука, цепко хватавшаяся за ветви, а вторая рука с растопыренными пальцами едва не ухватила женщину за лицо… Да это же Юрл, и это его руки, обтянутые какой-то темной тканью, крепко хватаются за ветки! Это он пытается выбраться по стене провала, цепляясь за самые мелкие шероховатости почвы, и кажется, подобное у него хорошо получается. А где же Бел? Неужели этот человек его сбросил вниз? Ой, нет, только не это!

В этот момент над краем провала появилось лицо напряженно-сосредоточенное Юрла. Точно, еще мгновение, и он закинет свое тренированное тело на дорогу, но в этот момент Олея сбросила с себя растерянность и оцепенение, которые охватили ее в тот момент, когда она увидела, что Бела здесь нет. Вместо этого на женщину нахлынула даже не злость, а самое настоящее бешенство, и удары хлыста обрушились на Юрла, который в бесполезной попытке спастись попытался, было, одной рукой перехватить летящий на него ремень, только вот сделать это он никак не мог. Несколькими сильнейшими ударами его оглушило, ударило по глазам и ушам, а затем петля обвилась вокруг шеи мужчины, ломая позвонки и разбивая затылок… Можно сказать только одного: под руку рассвирепевшей бабы лучше не попадаться!

Когда безжизненное тело Юрла полетело вниз, Олея без сил опустилась на землю. Светлые Боги, где же Бел? Его, в отличие от Юрла, не видно и не слышно… Да чего там задавать себе вопросы, на которые и сама знаешь ответ? Только все равно, на что-то надеясь, Олея позвала:

- Бел, где ты? Бел…

Все та же неприятная тишина… Нет, снизу раздался какой-то легкий шум, будто камень стукнулся о камень. Конечно, это не Юрл, он был мертв уже тогда, когда падал вниз, а этот человек никак не похож на олхоя, ту кошку, у которой, как в поговорке, не одна жизнь. Так вдруг случилось невероятное, и Бел умудрился каким-то образом остаться в живых?

С радостно забившимся сердцем Олея вслушивалась в звуки ночи. Точно, шум повторился, причем он раздавался неподалеку от того места, где находилась Олея. Женщина внимательно всматривалась по сторонам, пытаясь уловить хоть что-то, звук или шорох… Стоп, ей показалось, или нет, что немного дрогнули ветки на кусте, находящемся неподалеку? Нет, Олея не ошиблась, ветки дрогнули вновь…

Олея метнулась туда и вновь принялась повторять имя мужа. Похоже, что и Бел, как и Юрл, при падении умудрился уцепиться за корни тех кустов, что росли вдоль провала, и сейчас из последних сил пытался на них удержаться.

Все дальнейшее запомнилось Олее лишь урывками: Бел, который каким-то невероятным трудом держался за то и дело обрывающиеся корни, сумел немного проползти наверх, а затем каким-то образом умудрился дотянуться одной рукой до руки Олеи; затем она, едва не срываясь в тот же темный провал, сама тащила мужа наверх, а его рука была скользкой от крови, и как уже Бел из последних сил пытался помочь жене, стараясь вылезти из того темного провала, только вот его рука все время проскальзывает мимо веток…

Олея немного стала приходить в себя лишь с момента, когда к ней пришло понимание того, что Бел уже не болтается над краем провала, а лежит на земле, возле кустов с вешками, а она уткнулась лицом ему в плечо, едва ли не стучит зубами от пережитого. Правда, Бел на какое-то время потерял сознание, но это не страшно. Пусть придет в себя, да и у Олеи перестанут трястись руки, а не то и ее вот-вот начнет бить нервная дрожь…

Правда, чуть позже, осматривая Бела, Олея поняла, что дела обстоят вовсе не так хорошо, как бы ей того хотелось. У мужа на груди была рана, крови он потерял немало, да и руки были порезаны. Рана на груди… Стоило Олее вспомнить то ранение, которое ему нанес мужчина из монастыря Святых Дел, как ей вновь хотелось реветь в три ручья - ведь от того ранения Бел едва не умер! И вот опять… Одна надежда на то, что до Руславии осталось идти всего ничего. Правда, стило радоваться еще и тому, что, по словам Бела, его ноги были в порядке. Что ж, по большому счету, и это уже неплохо.

Сняв с себя рубашку, Олея разорвала ее на полосы и, как могла в темноте, перевязала Бела. На попытавшегося, было, возмутиться мужа, Олея только шикнула - ничего, не замерзну, я же в куртке останусь, как-нибудь дойдем, а там уж видно будет. Лучше ты расскажи, что произошло, а не то я не знаю, на что и подумать…