- Ты помнишь - он же скинул в мою память не только дорогу на остров, но и тот путь, каким возвращался назад! Только вот пойти по нему мы не могли - сошли на середине, не было возможности возвращаться той дорогой, какой шел Кварг. А сейчас, оказавшись здесь, я внезапно поняла: Кварг проходил по этим улицам! Я даже знаю, куда нам надо идти в этой темноте, и к кому обращаться за помощью!

- Но ты же говорила, что вся память о дороге вспоминается постепенно, как виток за витком!

- Верно! Только вот сейчас передо мной словно кто-то разом перелистал в толстой книге часть страниц, и я снова вижу дорогу, которую ранее прошел Кварг, а дальше словно опять надо снимать виток за витком. Ох, Кварг, Кварг… Похоже, он, и верно, был не просто хорошим колдуном, а очень хорошим!

- Ага, только вот последствия его деяний приходится разгребать нам, простым людям.

- Не ворчи. Может, удастся выйти из города.

- Кстати, куда нам надо идти?

- Похоже, туда, где очень не любят незваных гостей. Можно сказать, их там не выносят на дух. В общем, мне то место совсем не нравится. Компания еще та… Как говорится, порядочным людям там делать нечего.

- Выбора у нас нет, пошли. Может, удастся проскочить и в этот раз.

- Хочется надеяться…

Идя по темной улице и почти ничего не видя округ себя, Олея крепко держала за руку Бела. Так, значит надо дойти до конца этой узкой, да еще и довольно загаженной улицы, потом свернуть направо, и опять до конца… А потом будет очередной виток. Ох, ну когда же кончится этот немыслимо большой клубок с невероятно долгими нитями?!

Глава 20

Сидя в полутемной комнате, освещенной неярким пламенем нескольких тонких свечей, Олея не сводила глаз с мужчины, стоящего напротив их с Белом. Этот невысокий молчаливый человек внешне чем-то напоминал ей Кварга, каким его запомнила Олея за время их единственной короткой встречи. Вернее, того сходства, какое бывает между родственниками, у этих двух мужчин не было: тут присутствовало нечто иное, что объединяет людей, родившихся в одной стране или в строго определенной местности. Так что и этот мужчина, и Кварг - у обоих была смуглая кожа, черные глаза, короткие, будто чуть вдавленные носы и своеобразный овал лица с заметно вымирающими скулами… Сейчас мужчина, чуть прищурившись, смотрел на сидящих перед ним молодых людей, как видно, прикидывая, как ему поступить дальше.

Еще когда они добирались до этого небольшого дома, находящегося на окраине города, Олея шепотом рассказала Белу все то немногое, что было в ее памяти, вернее, случайно осталось в памяти Кварга насчет хозяина того дома. Этого человека звали Наварг, и он в свое время был хорошим знакомым ныне покойного Кварга, и даже более того: на протяжении довольно долгого периода у них были то ли общие дела, то ли еще какие-то взаимные интересы, но главное - они были почти что друзьями. Еще Олея знала, что именно при помощи того человека Кварг покинул Канрай. Вот оттого-то они с Белом и пришли сюда, чтоб, если получиться, уговорить Наварга вывести их из города и помочь пересечь границу. Насколько Олея успела понять, для приятеля покойного Кварга подобное было привычным делом.

Дом Наварга располагался на довольно длинной улице, которая, если можно так выразиться, словно бы разделяла собой два больших района города - тот, где жили люди среднего достатка, и другой, который хотя и выглядит сравнительно благопристойно, но на самом деле там обитают жители городского дна, местный сброд, а также те, с кем обычному человеку лучше не иметь никаких дел.

Что представляют из себя живущие тут люди, стало понятно, стоило беглецам только приблизиться к этой узкой улице: уже на подходе к этому месту им не раз встречались субъекты, которых при всем желании трудно было назвать почтенными и законопослушными гражданами. Едва ли не каждый второй из тех, кого встречали беглецы, провожал их подозрительным взглядом, а кое-кто из особо любопытствующих подходил ближе. При первом же взгляде на эти наглые, да еще и потрепанные жизнью физиономии, у любого человека пропадало всякое желание спрашивать, что хотят эти мордовороты от честных людей. Теперь понятно, почему ночами улицы были совсем немноголюдны - здесь в темное место совсем небезопасно, причем это утверждение, скорей всего, относится ко всем районам этого приграничного города.