Читаем Перстень Сварга (СИ) полностью

- Этот пьяница - он что, ночью ходил по улице?! Там же творилось невесть что!

- Ну, если запойному забулдыге приспичило выпить… Знаешь ведь, как говорят в Руславии: бешеному кобелю семь верст - не крюк.

- Бли-ин…

- Полностью согласен. Ты собралась? Головной убор пониже отпусти… Ага, вот так. Ну, можно открывать. Кажется, все в порядке.

Изобразив на лице недовольство и раздражении, Бел отпер дверь. Вежливо поклонившись на входе, слуга вошел в дверь. Кланяясь, он огляделся по сторонам, заглянул во все углы, и, не обнаружив ничего подозрительного, он еще раз поклонился и убрался вон из комнаты. Почти сразу же после его ухода беглецы услышали, как все тот же слуга стучится в дверь соседней комнаты.

Взяв в руки почти полный кувшин с дешевым вином, Бел еще раз оглядел комнату - все в порядке, ничего не забыли, не обронили, не оставили.

- Пошли.

- А зачем тебе вино?

- Не оставлять же его здесь! Слишком расточительно, подобного хозяин точно не забудет. Вылить эту бурду тоже негде, так что придется взять кувшин с собой - если тот пьяница все еще сидит на постоялом дворе, то надо сделать все, чтоб превратить его слова насчет света из окон в бред похмельного мужика. Вот для этого вино и нужно. А хозяину я скажу, что вчера свалился с одного-единственного стакана этого пойла. Не думаю, что подобное его удивит. Ты, главное, помалкивай - я тебе потом все расскажу.

Войдя в общий зал, Бел что-то просил у хозяина, стоящего на своем месте - этот, судя по его виду, тоже не спал всю ночь. Олея догадывалась, что именно Бел высказывает хозяину - дескать, уморился я вчера с дороги, от одного стакана вина уснул, а утром, ни свет, ни заря, меня ваш слуга разбудил - не дал отдохнуть, как положено, и у меня сейчас голова трещит после вчерашнего! А вино у вас, хозяин, между прочим, такое, что вечером я с одного стакана свалился. Ничего не помню!

Недолгий разговор с хозяином (который и не обратил особого внимания на не очень связную и логичную речь очередного постояльца - сколько их, таких вот не совсем протрезвевших проходит перед ним чуть ли не каждый день!) - и Бел с Олеей направились к одному из столов - надо перекусить перед дорогой. Олея сразу поняла, почему ее спутник выбрал именно этот стол - там с краешка примостился мужичок пропитого вида в не очень чистой одежде, судя по всему, именно тот, что и заметил ночью необычный свет в одном из окон постоялого двора. Н-да, судя по виду этого человека, слово "вода" он не воспринимает ни как предмет для умывания, ни как средство для утоления жажды. Сейчас пьянчужка с тоской поглядывал по сторонам, но, похоже, никто особо не стремился предложить ему хоть глоток вина. Оно и верно - если наливать каждому, кто отирается по постоялым дворам, то на пропой этих пьяниц никаких денег не хватит!

Бел едва ли не затолкал Олею в угол, зато сам весьма вольготно расположился за столом, заказал всю ту же вареную баранину и лепешки, а заодно и небольшой кувшинчик хорошего вина. Понятно - постояльцы решили перекусить перед тем, как направиться в путь.

Налив себе дорогого вина в глиняную кружку, Бел с таким удовольствием пробовал его, что сидящий неподалеку пьянчужка был не в силах оторвать от него свой страдающий взгляд, а чуть позже и вовсе не вытерпел: не отрывая заплывших глаз от вожделенных кувшинов, он направился к Белу. Возможно, этому способствовало и то, что перед Белом стояли сразу аж два кувшина с вином, и пьянчужка верно рассудил, что хотя бы из одного ему могут и налить…

Именно на это Бел и рассчитывал, так что долго ждать не пришлось: похмельный мужичок подошел к Белу, и тоской глядя на кувшины, стоящие на столе, что-то заговорил, на что Бел, чуть покосившись на него, процедил тому ответ сквозь зубы. Мужичок встрепенулся, стал что-то горячо рассказывать, и к нему невольно стали прислушиваться те, кто сидел неподалеку, а Бел, вздохнув, налил мужичку полную кружку крепкого вина, той самой кислятины, которую будет пить далеко не каждый.

Ну, а дальше все пошло по накатанной: мужичонка уже сам наливал себе вина, и при том что-то беспрерывно рассказывал, а Бел время от времени вставлял в его рассказ ехидные замечания, но потом все же послал еще за одним кувшином кислого пойла. Меж тем на лицах соседей, слушавших рассказ мужичка, стали появляться ехидные улыбки, а потом и вовсе раздались смешки, причем люди смеялись даже не скрывая этого. Да, - поняла Олея, - сейчас повествование мужичка о необычном свете из окон постоялого двора будет так высмеяно, что отныне его россказни об увиденном им необычном свечении будут считаться ночным бредом запойного пьянчужки.