Читаем Персонал полностью

Я верю в будущее. Я верю, что нужно представлять себе будущее и жить в нем. Я верю в несметное количество пищи. Все мы здесь лишь мимолетные сосуды для программы. Мы всего лишь носители программы. Я верю, что встречу свою настоящую любовь. Она уже ждет меня, я уже испытываю влюбленность. Оглянитесь вокруг. Для программы мы просто сосуды, ее кратковременные носители. Еще немного – и мы исчезнем, еще немного – и мы воскреснем как нечто иное. Вы видели, как по-новому все мы тут устроились? Они гнездятся между сном и явью, между ночью и днем, между человеком и человекоподобным, между предметом и комнатой, между пространством и голосом. Я верю в будущее. Я верю, что нужно представлять себе будущее и жить в нем. Я верю в несметное количество пищи. Вы говорите, что я отражаю миссии своих коллег на них же самих. Но теперь вы отражаете меня. Вы отражаете на меня то, чем мне довелось быть на корабле. Вы отражаете, словно в свете, то, что мне удалось дать, и возвращаете обратно. Каждый на этом корабле борется, чтобы сделать все возможное. Я верю в будущее. Я верю, что нужно представлять себе будущее и жить в нем. Я верю в несметное количество пищи. Мы просто скромные сосуды для программы. Еще немного – и мы исчезнем, как устаревшие обновления. Я верю, что встречу свою настоящую любовь.

Принимая решение о биологической ликвидации корабля шесть тысяч, руководство исходило из того, чтобы сберечь судно и его груз, в первую очередь из-за предметов в комнатах. Поэтому был отдан приказ разобрать все старые биоматериалы, а корабль сохранить. Специально собранный комитет должен был написать код ликвидации, но когда выяснилось, что на корабле находятся ценные кожи и другие материалы животного происхождения, код был доработан так, чтобы их не коснулась биологическая ликвидация. Суть доработки была в том, что программа могла делать различие между теми, у кого имелся пульс, и теми, у кого он отсутствовал. О некоторых предметах в комнатах можно сказать, что у них есть своеобразная форма пульса на уровне континентальных плит, поэтому код пришлось скорректировать так, чтобы программа применялась только к биоматериалам с пульсом выше определенного уровня.

Сам комитет был создан из биоматериала, но с загружаемым интерфейсом и потому имел возможность вернуться – другими словами, он состоял из человекоподобных, а не людей, как сообщили экипажу (решение о том, чтобы члены комитета внешне напоминали людей, было принято на основании исследований, доказавших, что как человеческий, так и человекоподобный персонал склонен более положительно реагировать на человеческих представителей организации), – поэтому руководство решило, что комитет останется на корабле шесть тысяч и продолжит беседы с экипажем до самого конца.

Аудиозаписи этих разговоров тут же передавались в прямом эфире, чтобы не утратить их, если они вдруг будут сделаны слишком близко к моменту ликвидации (что в итоге также имело место, поэтому следует поблагодарить члена экипажа номер тридцать один, заметившего проблему и внесшего изменения в программу).