— Вам не нужно туда ехать, — прошептал Крэст. — Поговорите с Торой. Вы не знаете наших возможностей, майор Родан…

6

Капитан Кларк Дж. Флиппер весь дрожал. Он растерянно оглядывался вокруг в круглом помещении центрального поста управления огромного корабля.

Тора насмешливо наблюдала за ним. Доктор Эрик Маноли давно исчез. Он обрушился на Крэста с рвением исследователя в полном смысле этого слова. В помещении центрального поста управления были еще и другие мужчины. Они представляли собой беспомощное, вызывающее сочувствие, зрелище, хотя Крэст объяснил, что эти члены экипажа принадлежат к активным созданиям его расы.

У Родана тем не менее сложилось впечатление, что они мечтали о новой программе-выдумке.

Вот так выглядели потомки некогда большого звездного народа. Трудно было себе представить, что их предки построили галактическую империю.

Теперь все это было в прошлом. Перед ними стояли остатки большого народа, научно-техническое наследие которого вряд ли будет еще когда-либо использовано. У Родана начинала кружиться голова, как только он вспоминал о так называемой «спасательной операции».

Тора взяла на себя командование в наполненном ошеломляющими приборами центральном посту управления. Роботов Родан не принимал в расчет, хотя они и выполняли свою работу.

Флиппер чуть не сошел с ума, когда на «Стардаст» воздействовала невероятная сила. Он приходил в ужас, вспоминая об этом.

— Это было ужасно, — подавленно рассказывал он. — Наше одиночество уже невозможно стало переносить. Эрик и я сменяли друг друга на вахте. Мы каждую минуту ждали появления азиатского разведывательного отряда. Еще больше мы думали о вас и о запланированной радиограмме. И тут вдруг все затряслось. Корабль подняло с грунта, словно перышко. Мы ничего не видели и не слышали. Потом я в панике нажал на стартовую кнопку. С помощью автоматики я перешел на полную тягу, но это не помогло. Наоборот — реактор вдруг перестал работать, а двигатель вышел из строя. Они перенесли «Стардаст» через кратеры с огромной скоростью. Через несколько мгновений мы увидели огромный корабль, но тут уж нас посадили так нежно, что мы не почувствовали ни единого толчка. Я был рад-радехонек, когда увидел лицо Булли. А Вы уже ничему не удивляетесь, да?

Сразу после этого Тора дала краткое пояснение этому феномену. По ее словам, речь шла о совершенно «обычном» транспортном поле для приведения в движение материально стабильных тел. На Арконе это было обычным делом.

Она старательно выбирала слова, но не могла скрыть иронии. Для нее люди были по-прежнему слаборазвитыми существами, сотрудничать с которыми можно было только ввиду трудной ситуации.

Они стояли в небольшом вестибюле и ждали доктора Маноли. Он получил достаточно много фотоматериала, чтобы представить себе, как выглядело тело арконида. Во всяком случае — Родан был уверен в этом — Маноли предстояло решить необычную медицинскую проблему. Нужно было преодолеть множество трудностей. Ни от одного врача в мире не ждали, что он с ходу справится с неизвестным организмом. Эта была область для исследования, независимо от опасностей, которые могли возникнуть в ходе лечения.

Это была рискованная игра с жизнью инопланетянина. Ни один человек не мог сказать, как он будет реагировать на земные медикаменты.

Но доктор Маноли был человеком, на мнение которого можно было положиться. Если невозможно было помочь немедленно, то следовало призвать на помощь лучших медиков Земли. Родан решил в случае необходимости на полную мощь использовать всю фармацевтическую промышленность мира. Этого инопланетянина надо было спасти во что бы то ни стало!

Доктор Маноли отсутствовал уже десять часов. Никто не мог ему помочь, поскольку врачей среди них не было. Тора забеспокоилась. Они догадывались, что это был решающий момент ее жизни. Ее сумбурные представления о способностях развития человека не способствовали успокоению.

Родан озабоченно наблюдал за ней. Она старалась скрыть внутреннее напряжение за едким сарказмом и благосклонной снисходительностью. При этом она чувствовала, что крупный мужчина с интеллигентным взглядом видит ее насквозь.

Для Торы все это было бы безразлично, если бы инопланетные разумные существа не выглядели так же, как и представители ее народа. Это невольно удручало ее и приводило в затруднение. С созданиями, не похожими на человека, она расправилась бы тотчас же. Но она чувствовала, что начинает признавать волю Родана и считать ее подлинным разумом. Он признавал за собой право сравнивать себя с ней, представительницей народа арконидов. Никогда еще до этого она не встречалась с такими претензиями по отношению к себе. Она привыкла к тому, что ее боятся, к само собой разумеющемуся признанию ее власти. Но все это, кажется, совершенно не трогало этого человека. Своим невозмутимым поведением он довел ее чуть ли не до белого каления. Тора была вне себя.

Она выпрямилась, когда Родан подошел к ней. В ответ на ее гневный взгляд он дружески кивнул. Чувствовал ли он ее антипатию? Казалось, он просто игнорирует ее отношение к нему.