Читаем Перри Родан полностью

Родан подсел к интеркому и вызвал Крэста. Крэст должен был нести дежурство после Булля. Он рассказал ему о сделанном Буллем наблюдении и о том, что они хотят подкрасться к сборищу тюленей, чтобы понаблюдать за ними вблизи и поймать одного из них.

Крэст был согласен с этим. Когда Булль и Родан одели свои транспортные костюмы, он вошел в центральный пост управления.

— Твои опасения относительно определения врагом нашего местонахождения неожиданно исчезли, да? — спросил Булль, когда они открыли внешнюю шлюзовую переборку.

Родан отрицательно покачал головой.

— Во-первых, я не собираюсь лететь на высоте пятидесяти метров над деревьями, а во-вторых, заросли деревьев являются для нас в данном случае отличной защитой.

Булль больше не возражал.

В медленном полете они скользили над хребтом холма. Родан вооружился игольчатым излучателем, в то время, как Булль нес несколько более тяжелый дезинтеграционный прибор.

Ночь была темной. Разница между отчетливым изображением на экране наблюдения и черной пустотой, в которую они погрузились, сначала сбивала их с толку. Но даже под плотным покровом облаков Венеры имелись еще отдельные случайные лучи света, и со временем их глаза привыкли даже к недостаточному освещению.

Восемь километров они преодолели за четверть часа. Они двигались не слишком быстро, чтобы не испугать тюленей. В течение нескольких минут они наблюдали за ними. Тюлени были около метра в длину. Обычно они передвигались, как настоящие тюлени, на хвосте и боковых ластах. Но иногда во время танца им удавалось опереться на боковые ласты и в течение минуты балансировать на хвосте. Они выглядели смешно, и было трудно представить себе, что даже при нападении кому-нибудь из них могла угрожать опасность.

Процессия, как назвал ее Булль, остановилась внезапно, как по команде. В тишине, сразу охватившей высокогорное плато, Родану пришло на память, что сами животные — за исключением шарканья их ласт по земле — до сих пор не издали ни звука. Видимо, они были молчаливым сообществом.

Они явно приготовились к отходу. Родан толкнул Булля, призывая его за собой. Они выпрямились за своим укрытием, пробрались сквозь него и двумя, тремя быстрыми скачками настигли группу тюленей. Животные тотчас отреагировали. Большинство из них испуганно и торопливо поскакали за гораздо более крутой с другой стороны склон горы, некоторые попытались скрыться в сторону под покров темноты, и только один оказался недостаточно проворным, чтобы уйти от схвативших его одновременно Булля и Родана.

Странным образом он не сопротивлялся. Он неподвижно лежал на спине, сверкая на обоих людей большими, умными глазами.

— Внимательнее! — сказал Родан. — Это может быть уловка. Если мы не уследим за ним, он вскочит и исчезнет.

Но маленький паренек, кажется, даже и не думал ни о чем таком. Он покорно дал взять себя Буллю и Родану. Они включили агрегаты своих костюмов и в быстром скользящем полете доставили его на корабль.

Тем временем Крэст и остальной экипаж следили за тем, что происходило интересного. Когда Родан и Булль со своим пленником вошли в центральный пост управления, все уже собрались там.

— Что ты собираешься с ним делать? — спросил Маноли.

— Об этом я вообще-то хотел спросить у тебя, — ответил Родан. — Ты еще не разучился обследовать животных?

Маноли кивнул.

— Мне кажется, — заявил Родан, — что они обладают относительно высоким уровнем умственного развития. Как мы можем убедиться в этом?

Булли вмешался в разговор.

— Может быть, нам помог бы церебральный анализ.

Родан задумался.

— Это предполагало бы, что парень в состоянии выстраивать логические умозаключения. Мы можем попытаться.

Тюлень лежал на лабораторном столе, а Маноли обследовал его осторожными движениями.

— Странно, — пробормотал он через некоторое время. — Могу поспорить, что животное в состоянии издавать звуки. Почему оно не говорит?

Рядом с головой тюленя на столе для экспериментов, привезенном из лаборатории, стоял маленький, тонкостенный стеклянный сосуд. Он вдруг запел, немного отскочил на своей подставке в сторону и с громким звоном разбился. Маноли озадаченно уставился на осколки.

— О да, — сказал Родан, — я должен был подумать об этом.

В лаборатории, содержащей приборы для общения с существами, говорящими на чужом языке, и с иной техникой общения, имелся ультразвуковой приемник. Он преобразовывал невоспринимаемые ушами людей и арконидов ультразвуковые частоты, понижая их на любое число октав в слышимом диапазоне.

Этот приемник, поставленный вблизи маленького парня-тюленя, издал целую серию гудящих, пищащих и чирикающих звуков. Они были записаны на магнитную ленту и введены в анализатор.