Читаем Перри Родан полностью

Ли стоял, не двигаясь. Он посылал лихорадочные сигналы Леманну, который, находясь в полнейшем замешательстве, не обращал на них внимания. Он снова и снова пытался разгадать загадку передвигаемой невидимой рукой рукоятки, не приходя ни к какому выводу. И только потом он понял, что его может спасти лишь бегство. Он не думал о том, что у него оставались еще пять секунд, чтобы осуществить достойное отступление. Тяжелая свинцовая дверь не открывалась. Пятнадцать секунд прошли. Катастрофа казалась неминуемой.

Оба ДЛ-ы знали, что у них не оставалось иного выхода, как уйти из человеческих тел, если они не хотели умереть здесь вместе с ними. Без необходимой подготовки они стали отходить, силой продираясь в тот мир, принадлежащий бестелесному сознанию. Здесь остались два безжизненных застывших тела, ожидавших возвращения своих хозяев.

Джон Маршалл кивнул Тако Какуте. Японец разматериализовался. Преследование оказалось проще, чем он думал.

Тем временем в камере сгорания события сменяли друг друга.

Анне Слоан сконцентрировалась на горящей рукоятке, использовав свои резервы, чтобы вернуть ее в исходное положение. Но попытка не удалась. Несколько капель плавящегося металла упали и остыли. Сил Анне было недостаточно, что преодолеть сопротивление. Она не могла этого понять. Она знала, что может поднять силой своего сознания вес в несколько тонн, но перед рукояткой вынуждена была капитулировать, так как напряжение стало для нее слишком большим и почти исчерпало ее силы.

— Эллерт, рукоятка. Я не могу ее сдвинуть.

Эллерт не раздумывал. Он прыгнул к распределительному щиту и уперся снизу в деформированную рукоятку. Что-то зашипело, потом неожиданный толчок разрушил возникшее от плавления препятствие. Почти без усилия рукоятка опустилась обратно в нулевое положение. Одновременно уменьшающаяся электрическая цепь нашла более простой путь, чем длинный скачок по прерванным линиям. Из оголенного места вырвалась сине-белая электрическая вспышка и исчезла в теле Эллерта.

Но катастрофа была предотвращена.

Еще до истечения двадцати секунд рукоятка стояла на нуле.

Леманн и Ли пошевельнулись. Жизнь возвращалась в их тела. Сначала они растерянно смотрели на окружающих, особенно Ли, который еще никогда в своей жизни не был в такой исследовательской установке. Он узнал Джона Маршалла и Анне Слоан. Потом увидел прямо перед собой на полу безжизненно лежавшего Эллерта. Он невольно наклонился, хотя и не понял, что происходило вокруг него.

Иначе вел себя Леманн.

Он, конечно, не догадывался, как очутился здесь, но узнал знакомую обстановку своего рабочего места. Он знал об эксперименте, который так долго готовил. И наконец, он знал Джона Маршалла.

— Что случилось? — спокойно спросил он. — Я не могу вспомнить…

— Потом, профессор, — перебил его Джон. — Случилось многое, Вы узнаете об этом. Но в настоящий момент есть более важные дела. Есть ли опасность, Леманн? Блок под лучевой антенной в свинцовой камере девятнадцать секунд облучался с наивысшей интенсивностью. Это вызовет цепную реакцию?

Леманн уставился на него.

— Девятнадцать секунд? Кто распорядился об этом?

— Отвечайте на мой вопрос, профессор.

Все еще ничего не понимая, Леманн покачал головой.

— Граница устойчивости составляет как минимум двадцать секунд.

— Хорошо. Тогда у нас есть время, чтобы позаботиться об Эллерте. Анне, позовите врача.

Доктор Флипс, казалось, обладал шестым чувством, так как едва Анне успела открыть задвижку свинцовой двери, как астромедик ворвался в реакторный зал.

— Мне сказали, что измерительные приборы показали необычные колебания тока! — выпалил он.

— Один из наших друзей был неосторожен, — перебил его Джон Маршалл. — Он угодил в электрическую цепь.

Эллерт уже не шевелился. Телетемпорант лежал, вытянувшись на полу. Только теперь присутствующие смогли увидеть, что его правя рука сгорела по локоть.

Рана была не смертельной, однако, электрический удар привел к параличу сердца.

Доктор Флипс склонился над Эллертом и начал осматривать его. Тем временем Джон объяснил профессору, что произошло. Ли с сомнением слушал его. Он вообще уже ничего не понимал.

Анне Слоан в ожидании стояла рядом с доктором Флипсом. Она чувствовала себя ответственной за то, что случилось с Эллертом. Если бы силы не отказали ей, все было бы по-другому. Она все еще не могла объяснить себе, почему ее телекинетической энергии оказалось недостаточно, чтобы сдвинуть рукоятку. Или ее слишком отвлекло волнение?

Доктор Флипс выпрямился.

— Странно, — пробормотал он хрипло. — Этот человек жив.

Джон Маршалл медленно обернулся. Анне Слоан спросила:

— Он жив? Слава Богу! Но что в этом странного?

— Десять тысяч вольт! — озабоченно сказал Леманн. Он смотрел на неподвижное тело Эллерта. — Действительно странно, что он вынес это.

Доктор Флипс медленно покачал головой.

— Вы неправильно меня поняли. Он жив, верно! Но одновременно с биологической точки зрения он мертв.

Все уставились на него. Никто ничего не говорил, а тем временем температура в свинцовой камере медленно снижалась.