Читаем Перри Родан полностью

Даже в земной математике есть приближенные решения седьмого порядка для такого уравнения. Хотите, я скажу Вам, почему на Арконе совершили эту ошибку?

Крэст был не в состоянии вымолвить ни слова.

— Потому что родственные приближенные методы чрезвычайно удобны, — продолжал Родан. — Потому что это, как мне становится ясно из других источников, будто специально предназначено для автоматических вычислительных машин, которые Вы используете. Из-за удобства никто не исследовал основного уравнения на его стабильность, и ради удобства применялись обычные методы.

Ради удобства, — добавил он не без иронии, — совершено в результате огромное количество ошибок и затрачивается невероятная энергия для того, чтобы повторять уже однажды пройденный путь.

Между тем хватило бы десятой части рассчитанной энергии!

Ему было больно видеть, как Крэст реагировал на его пояснения. Он весь сник, качал головой и бормотал что-то нечленораздельное.

Родан старался не смотреть на телеэкран. Он знал, что Тора наблюдает за ним и может его понять. Для нее и было задумано это представление, а вовсе не для Крэста. Ошибка действительно существовала, но способ, которым он изложил ее, Родан выбрал специально для Торы. Он с удовольствием увидел бы сейчас ее лицо.

Крэст начал постепенно приходить в себя. Родан успокаивающе улыбнулся ему.

— Собственно говоря, я не хотел говорить с Вами об этом, — сказал он. — Вообще я должен быть благодарен Вам за все, что Вы сделали для нас. Вы даже не подозреваете, как мы Вам обязаны!

Эти слова подбодрили Крэста, он только махнул рукой. Он попытался улыбнуться, но вдруг гримаса исказила его лицо.

— Послушайте, Родан, — слабо проговорил он. — Вы не того благодарите. Это мы должны быть благодарны Вам. Благодарны судьбе за то, что Вы привели нас на Вашу планету.

И он поклонился.

— Вы знаете, что никогда раньше никто не отваживался одним разом принять в себя знания десяти ступеней развития? Знаете, как долго я наблюдал за Вами, пока не удостоверился, что Вы в состоянии сделать этот шаг без опасений за Ваш разум?

Я думал, Вам понадобится несколько дней, чтобы отдохнуть от страшного шока десятиуровневого обучения. А что делаете Вы? Вы встаете, едва отключился прибор, приходите ко мне и говорите: здесь Ваши глупцы допустили ошибку!

Знаете, что это значит? — Крэст, тяжело дыша, снова уселся в кресло.

В коридоре послышались шаги Булля. Родан слышал, как он что-то бормочет себе под нос. Он вошел в кабину.

— Послушай, шеф! — важно сказал он. — Они допустили ошибку, знаешь об этом? Когда они попытались математически воспроизвести гиперполет, они применили дифференциальное уравнение седьмого порядка. К тому же они…» Огромное напряжение Родана потонуло в страшном хохоте.

Спустя час он лодка вышла со своей орбиты вокруг Земли и взяла курс на Луну. Родан взял на себя управление, пользуясь знаниями, сообщенными ему в процессе обучения.

Реджинальд Булль исполнял обязанности второго пилота.

Крэст сидел позади них и смотрел прямо перед собой. Время от времени Родан оборачивался, чтобы взглянуть на него. Для человека его уровня умственного развития Крэсту потребовалось необычно много времени, чтобы придти в себя после шока.

Тора вошла в центральный пост управления только тогда, когда лодка взяла уже прямой курс на Луну. Родан не обернулся к ней. Он услышал ее голос:

— Эта лодка имеет автоматическое управление. Вы зря тратите Ваше время, Родан!

Это звучало, как насмешка, и она сама злилась на себя за то, что его это не тронуло.

Булль обернулся.

— Мы знаем автоматические устройства арконидов, — ответил он спокойно. — Одно из них отлично сумело отразить налет трех земных ракет с водородными бомбами, не так ли?

Родан не мог видеть, как реагировала на эти слова Тора. Он не услышал ее ответа, а когда Булль снова повернулся, его губы дрожали от еле сдерживаемого смеха.

Лодка имела солидный набор приборов для измерения излучения. Родан велел Буллю сделать необходимые расчеты, чтобы попасть в то место, где лежали останки крейсера.

На Луне не было радиоактивного осадка. Радиоактивность, выделенная бомбами, или улетучилась в космос, или осталась в грунте. Отсутствие атмосферы одновременно снижало опасность для тех, кто хотел приблизиться к месту взрыва.

Останки крейсера говорили о том, что ни одну из частей огромного воздушного корабля уже нельзя было использовать. Но Родан знал, что еще оставалась надежда на внутренние отсеки. Их стенки были изготовлены из определенного типа металлопластика, придающего его кристаллизационному полю твердость, превышающую представления об этом земных металлургов, и такую же температуроустойчивость. Корпусы из этого материала были защищены от любого механического воздействия и от температуры примерно в 8000 градусов Цельсия.

Однако, внешние стенки крейсера образовали спутанный клубок расплавленного и вновь застывшего материала, и если внутренние отсеки и были не повреждены, то добираться до них пришлось бы через это нагромождение высокоактивного металлопластика.

Булль сообщил:

— Два микрорентгена в час!