Читаем Перо фламинго полностью

– Ну, что ж, – сказал Ренэ, – если подземный ход су­ществует, мы можем им воспользоваться. Покажи мне, где он находится, а я войду в форт, отыщу Лодоньера и расскажу ему обо всем случившемся. А все остальные пусть ждут у реки. Лодоньер прикажет солдатам взять у них провизию и выдать им награду. Затем вы все вернетесь в страну Ала­чуа. – Голос Ренэ дрогнул. – О, Хас-се! – воскликнул он. – Тяжело мне с тобой расставаться! Если бы у меня был брат, я бы не мог его любить больше, чем люблю тебя.

Мальчики так долго перешептывались, что Я-чи-ла-не, не зная, о чем идет речь, стал беспокоиться. Наконец, Хас-се подошел к нему и сказал, что Ренэ нашел способ про­никнуть в форт. Я-чи-ла-не разрешил Хас-се отправиться вместе с Ренэ и обещал терпеливо ждать его возвращения.

Мальчики сели в каноэ и поплыли вверх по реке. Стара­ясь не шуметь, причалили они к берегу там, где стена фор­та спускалась к самой реке. Раздвинув переплетенные ло­зы дикого винограда, Хас-се приподнял большой кусок древесной коры, и Ренэ увидел щель в земле, такую узкую, что в нее с трудом мог пролезть один человек. Здесь начинал­ся подземный ход. Хас-се шел впереди, Ренэ следовал за ним по пятам. В непроглядной тьме они ощупью продви­гались вперед. Когда они добрались до конца тоннеля, Ренэ был уверен, что подземный ход имеет в длину не мень­ше километра, в действительности же они прошли около ста метров.

Наконец, Хас-се остановился и сдвинул второй кусок коры, приходившийся как раз над его головой. Шепотом сказал он своему другу, что они находятся под домом комен­данта, построенном на каменных сваях, которые поднима­лись над землей метра на полтора.

Хас-се лег ничком в узком проходе. Ренэ перелез через него, горячо пожал ему руку и выбрался из тоннеля. Жад­но вдохнул он свежий ночной воздух, потом осмотрелся по сторонам. Хас-се сказал правду: он находился как раз под домом коменданта, в чем не замедлил убедиться, больно уда­рившись головой об одну из деревянных балок. Но он был так взволнован, что не обратил внимания, на боль. При­крыв куском коры вход в тоннель, он выполз из-под дома.

Глубокая тишина нависла над фортом, потушены были все огни, и только в доме коменданта одно окно было осве­щено, и свет просачивался сквозь щели ставня. Обычно пе­ред домом коменданта ночью стояли караульные; сейчас их не было, и Ренэ очень удивился: он не знал, что голод и болезни вывели из строя чуть ли не половину гарнизона, и караул оставлен был только у ворот форта.

Подойдя к освещенному окну, мальчик осторожно по­стучал в ставень. Стучать ему пришлось довольно долго. Наконец, послышался хорошо знакомый голос его старого учителя, художника Ле Муана.

– Эй, кто там? Что нужно?

Ренэ ничего не ответил и постучал снова. Тогда свет в комнате погас, ставень приоткрылся, и Ле Муан дрожа­щим голосом спросил:

– Кто здесь?

– Шш... Это я, Ренэ Дево, – шепотом ответил маль­чик. – Не спрашивайте меня ни о чем и поскорее впусти­те. Я принес важную весть и должен немедленно повидать коменданта форта.

Ле Муан сразу узнал голос своего ученика, которого он считал уже умершим. Быстро распахнул он ставни, помог мальчику влезть в окно и крепко его обнял. Потом, не за­давая никаких вопросов, сказал:

– Комендант был тяжело болен, и сейчас он еще очень слаб. Но если ты принес важные вести, я немедленно изве­щу его о твоем приходе. Мой мальчик, мы думали, что ты погиб.

И, шлепая ночными туфлями, художник направился к комнате Лодоньера, а Ренэ последовал за ним и спрятался за дверью.

– Шевалье, – начал Ле Муан, – я принес тебе весточ­ку от мертвого.

– Ах, ты всегда был мечтателем! – резко оборвал его больной.

– Нет, я действительно принес тебе весть от человека, которого все мы оплакивали, как мертвого. Я его видел и говорил с ним.

– Ле Муан! – воскликнул шевалье, приподнимаясь с постели. – Ты говоришь о Ренэ? Неужели он вернулся? Где же он? Почему не идет ко мне?

– Он здесь! – раздался веселый голос.

Ренэ вбежал в комнату и бросился к постели старика. Вкратце рассказал он ему о своем путешествии в страну Алачуа, сообщил о том, что вернулся с двенадцатью каноэ, нагруженными маисом, и за каждое каноэ обещал дать ин­дейцам сверток с топорами, ножами, зеркальцами, бусами и разными безделушками.

– Это обещание, – продолжал Ренэ, – я дал им от ва­шего имени и поклялся, что здесь их никто не обидит. Этой же ночью они хотят плыть назад, а сейчас они меня ждут у реки.

– К несчастью, я не могу сдержать слово, которое ты дал от моего имени, – сказал Лодоньер. – Теперь я уже не комендант форта. Вскоре после твоего ухода в форте Каролина вспыхнул мятеж. Гарнизон настаивает на воз­вращении во Францию, а во главе мятежников стоит старый твой Друг Симон Оружейник. Власть перешла к нему, его поддерживают и солдаты и офицеры гарнизона. Ступай и поговори с ним. Я уверен, что он исполнит обещание, ко­торое ты дал индейцам. Все мы голодаем, и Симон пойдет на любые условия, только бы получить провиант.