Этот хрен что, издевается? Я к нему и так регулярно наведывался, и последний раз был не так давно, и он вкурсе что я чистый. Стоп. Теперь-то я точно не чистый. Он что, не видит меня?!

— Так посмотри на меня, старый! Ты чего? Что случилось-то? А еда где?.. — вопросы сыпались из меня, как из рога изобилия.

— Я ничего не вижу. Кто ты? — напряженно спросил Мельник.

Вот те раз. Я почесал затылок.

— Я тот чистый, которого Каспер убил. — напомнил я старику.

Молчание длилось примерно минуту.

— Александр?! — удивленно протянул дед. — Твоя личность была стерта из памяти древних! Я точно это знаю!

И снова здравствуйте. Значит, слепые объединены в сеть? Интересно. А стерли меня после того, как Лия всадила пулю мне в лоб, не иначе. Значит, в этом мире я стал новым персонажем? Да только я-то уже играл в эту игру, и теперь знаю правила!

— Ну стерли и стерли. Как видишь, не совсем. — парировал я, а слепой подвис.

Опять у него связь с сервером сбоит?

— Я ничем не могу помочь тебе. — обреченно ответил он.

— Знаю, знаю, нити путей для меня закрыты, слепые знать меня не хотят, и вообще пошел я в задницу. Мельник, Лия убила меня.

Слепой опустил подбородок на грудь и сгорбился.

— И вот я опять здесь. — продолжал тем временем я, — Какого члена, дед? Хрен ли вам от меня надо? Первый раз умереть не дали, второй раз, что мать вашу происходит??

Слепой тяжело вздохнул.

— Я не знаю Саша. Все пошло так, как идти не должно было никогда. Твое появление а этом мире стало великой ошибкой, обрекшей его на гибель.

— Что ты несешь, Мельник?! — не понял я.

— Три сезона назад древние замолчали.

Что?! Три сезона назад?? Когда я приходил к нему последний раз, все работало, а было это месяца два назад!

— О чем ты?! Мы виделись не так давно!

Дед опять тяжело вздохнул.

— Мы виделись почти четыре сезона назад.

Что?! Что он несет?? Какие?… Черт! Это что получается?? Я воскрес далеко не сразу?! Четыре сезона!

— Мельник, ты уверен? — спросил я слепого и сильно потер щеки ладонями.

— Да. Три сезона, как я ослеп.

— Так ты и был слепой!

— Древние говорили со мной, и показывали! А теперь они молчат.

Ни черта не понимаю! Что произошло? Кто-то сломал скверну?! Как?? Нет, скверна есть, я видел дичь со скверной, и на людях пятна.

— Ты разрушил этот мир, Саша.

Глава 2

Я сидел на своей любимой табуретке и переваривал информацию. Я разрушил этот мир? Этот хрен точно ничего не путает?? Нет, я хотел кое-что разрушить, что бы собрать заново, но каких-то глобальных планов не было! Да и не сделал я ничего! Убили меня! Я всего-то хотел выяснить, что происходит в Москве, убедиться, что выхода там нет и… А что “и”? Что бы я делал дальше? Да ничего, поселился бы в Полесье, жил себе, пиво пил. Может со слепой сошлись бы, я ведь ей зрение вернул. Стоп! Уж не это ли сыграло роль? Да не, не может быть. Потому что не может быть никогда! А что если это что-то сдвинуло? Слепая ведь говорила, что мной играют, и после игрок сделал ход, но другой фигурой? Может быть. Не хотелось бы, но может быть. Либо сделал ход его оппонент. Я не знаю расстановку сил на столе! Кто, что, как… Бедааа.

— Без древних наш поселок приходит в упадок. — продолжил Мельник. — Земля не родит, люди умирают.

— А как же штраусы? — не понял я.

— Штраусов съели еще в первый сезон после Конца.

Они еще и термин придумали — Конец. Конец связи с сервером, что ли?

— Ну так вы сами дураки. Штраусов надо было разводить а не жрать. Почему ты им не подсказал?

— Это были дары древних. Ты видел, чтоб я пек хлеб? — спросил меня слепой, а я на автомате отрицательно помотал головой, — Я не пек хлеб, это дары древних. Когда древние оставили нас, начался голод.

Вот в чем дело… И хлеб и молоко были порождением скверны. Штраусы, урожай, все это была она. Понятно. Без скверны они не выживут.

— Много людей убили, ради пропитания. В поселке осталось с десяток жителей.

Я не знал, что сказать.

— А Мэнки? Он выжил?

— Да, Мэнки выжил.

— А как же ты?

— Мне не нужна еда. Я просто вещь, которая может говорить.

Голос слепого был полон горечи. От мудрого пророка осталась только потрепанная оболочка. Мда, делааа… И что же делать? Раз этот хрен еще жив, значит скверна не умерла. Надо найти способ что-то с этим сделать, или учить их жить заново. Да к черту, не хочу я их учить, они были мудаками, мудаками и остались.

— Ты судил того парня, который убил своего друга? — неожиданно спросил я.

— Ежжи?

— Да, его.

— Нет. И знаешь, ты был прав. После конца он первый начал убивать: собрал банду, и держал людей в страхе. Но люди смогли их победить, ценой больших жертв.

Я вздохнул.

— Говорил я тебе?

— Говорил. Но я был слишком самоуверен. Никто не ждал такого.

— Дураки. — сказал я и снова вздохнул, — В чем еще я был прав?

Слепой сгорбился еще больше, и, казалось, стал меньше.

— Во многом.