— Спасибо. — как-то неуверенно обронила она, поднялась вслед за мной и потопала к выходу.

— Ты не тот, за кого себя выдаешь. — уверенно сказала Зои.

Я улыбнулся ей, и вышел. Знала бы ты, добрая женщина, насколько я не тот, за кого себя выдаю… И хорошо, что не знаешь. Мира уже сидела в багги, в правой руке она держала бутолчку с водой, а левый кулачок был сжат: она держала монетку. Надо ей сумку какую найти… Но где? Я так понял, местные собиратели промышляют без сна и отдыха, а значит уже вынесли все. Вообще все. Надеюсь, нам повезет, и мы найдем горшочек с золотом. И без всяких репликонов.

Развернув машину, я двинул обратно к трассе. Ориентиры трогг запомнил, подскажет, поэтому можно голову не включать. И все же… Как поменялся мир. У Миры есть только две ценности, вода и монетка, но она их считает сокровищем, потому что до этого у нее небыло ничего. Вообще ни-че-го. Только одежка. Я вспомнил детей своего времени, которые орали и бросали вещь, если им купили что-то чуть хуже, чем они хотели. Не ценили люди то, что имели, ох не ценили… Но все познается только в сравнении, и чтобы это понять, надо все потерять. Там можно было что-то найти, что-то выпросить, что-то украсть, но разжиться необходимым. Тут этого всего просто нет. Не собирают только камни, все остальное подметают под чистую.

Занятый своими размышлизамами, я доехал до разъезда, и свернул направо. Почти сразу увидел деревню, про которую говорила Зои, а это значит — мы на верном пути. Я сбросил скорость. Места тут хоженные, это точно, но… Вдруг? Я свернул налево, где были совсем развалившиеся домики, и явно не хожено.

“Тут живут дети матери, непомнящие ее”, предупредил меня трогг.

Это он про черных, чтоли? Ладно, черные медлительны, не самые страшные, хоть и отоварить их нечем. Я одним глазком только посмотрю… Выбрав развалюху, все заросшую колючим кустарником, я остановился, и развернул машину. Иметь пути отхода — это очень важно.

— Малышка, подожди меня тут. — сказал я, заглушил мотор, и выбрался из багги.

— Ссять пойдешь? — заинтересованно спросила она.

— Нет.

— Копать? Тогда я с тобой! — она посмотрела на свои занятые руки, и приуныла.

— Ты лучше тут побудь, а если кого увидишь — позови меня. — попытался я приземлить девчульку, чтоб она никуда не сорвалась.

Та задумалась, сдвинув брови, и сдержанно кивнула. Понимает важность задания, да. На нее рассчитывают, и она не может подвести. Хорошая девчонка, все-таки, надежная. Закинув ружье за спину, я проверил пернач, и пошел к кустам, за которыми виднелось окно просевшего дома. Крыша провалилась внутрь, стены покосились, но сруб еще держался, хоть и лежал на земле, видимо фундамент утонул. Кусты оказались сложной преградой, хоть и сухие, но ломались они тяжело, и оставляли кучу заноз на руках. Кое-как пробившись к окну, я заглянул внутрь: ничего хорошего тут нет, по крайней мере сверху. Потолок рухнул, завалив центр комнаты, пространство осталось только вдоль стены, но и тут меня ждала только трухлявая тумбочка, которая держалась исключительно на честном слове. Когда я попытался влезть в окно, она крякнула, и рассыпалась, а я чуть не ушел под отсыревшие доски пола, которые провалились под моей ногой. Мать вашу! План был хорош, но не удался. Я внимательно осмотрел все, до чего мог бы дотянуться, но это был только мусор, ничего ценного.

Сплюнув с досады, я вылез обратно. Неудача. Ладно, еще попытка. Домик по соседству был кирпичный, а значит шансы найти что-нибудь с одной стороны возрастают: он целее, а с другой стороны падают, ибо он целее, а значит наверняка уже все украдено. Но раз я тут, надо зайти! Сказано — сделано. Я добрался до окна, и заглянул внутрь. Ну, нет, никого тут небыло. Ну, как “никого”. Грабить точно не приходили. А вот внутри кое-кто таки сидел. Черный. Уродливая, раздувшаяся и чем-то похожая на логотип “мишлен” туша занимала практически все пространство комнаты. Черный смотрел мне прямо в душу, я видел его блестящие глаза. Секунды четыре мы играли в гляделки, потом я сдался: максимально быстро, но стараясь не зацепить кусты и не оставить на них клочки шкуры, я вернулся к багги, и запустил двигатель.

— Неудачно? — с сочувствием поинтересовалась Мира.

Ну, как сказать… Ничего не нашел — неудача, ноги унес и шкура целая — удача. В среднем — ни то ни се.

— Можно и так сказать. — неопределенно брякнул я, и рванул по улице.

Глава 10

Вернувшись на относительно наезженную дорогу, я двинул дальше. В соседнем поселке химики, и если не сворачивать — я не промахнусь. Ну ок. Так и сделаем. Проехав деревню, я выехал в поле. Старая, когда-то асфальтированная дорога вела по небольшой возвышенности, и скоро я уперся в бетонный, удивительно сохранившийся мост. Выщербленный бетон потрескался, но конструкция все еще держалась, я постарался проскочить его не тормозя, только ловко лавируя между ямами на полотне дороги, и надеясь не упасть в высохшее русло, по которому текли вялые ручейки.