— Передумал. — сказал я, и пошел к багги, а она потрусила следом.

Глава 9

— Хочешь воды? — спросил я Миру.

— Да, давай! — радостно согласилась она.

Я извлек из сумки последнюю литрушку с грязной водой, отвинтил пробку и понюхал. Тухляком немножко несет, а еще есть запах металла. Ну, по паре глотков сделать можно. И отпил. Мать моя женщина, ну и дерьмище! Металл был не только в запахе, но и во вкусе. Постаравшись не сильно сморщиться, я протянул бутылку девчонке.

— Вода несвежая, пей осторожно.

Та взяла бутылку двумя руками, припала к горлышку, и высосала треть объема, оторвалась от бутылки, с сожалением на нее посмотрела, и вернула мне.

— Хорошая вода! — заявила она мне.

Э, ну, ладно, хорошая — так хорошая. Я плотно завернул пробку, и спрятал емкость в сумку, а морду обмотал своей тряпкой от пыли. Мира забралась на свое место, и принялась разглядывать монетку, я же сел на водительскую табуретку, и запустил двигатель. В бак заглядывать не хотелось, чтобы не расстраиваться. Я знаю что там горючки мало, рейдеры льют только на одну ходку, без запаса, а это значит что скоро мы встанем, и прикурим.

Солнце перевалило уже далеко за полдень, когда мы пролетели мимо стоянки с отелем и кафешкой. Почему я думаю, что это стоянка и кафешка, а не что-нибудь другое? Легко. Большая ровная площадка, спереди здание поменьше, позади в два этажа. Без вариантов. А напротив был похожий комплекс, но другой. И это место оказалось обитаемым, но обитатели были очень по-своему рады гостям: вяло обстреляли, и даже пара мотоциклов в погоню бросилось, но быстро отстали. Был бы я помесью Рэмбо с ниндзей — зачистил бы этих упырей, и разжился всем, чем надо, и в том числе горючкой. Но нет. Рембы из меня не вышло.

Чуть дальше располагалась развязка, а за ней — деревня. И поля вокруг. Заправки, отели, харчевни, деревни. И поля. Мне показалось, что мы стоим на месте, а по бокам от нас движутся декорации по кругу, но нет, все же отличия были. И солнце подбиралось к горизонту, а это значит, что нам пора искать пристанище, и людей. Дружелюбных людей! Которые могут что-то продать. Я уже не надеялся таких встретить…

Заметив очередные придорожные постройки, я понял, что рядом деревня. Все замеченные кемпинги были рядом с деревнями, ибо деревня — это источник запасов. И рабочей силы. Заметив старый сверток направо, я туда и завернул, и обратил внимание, что хоть и редко, но дорогой пользуются. А это значит, люди тут есть. И раз живут в стороне от дороги — возможно не самые кровожадные. Может быть. Надеюсь. Наверное.

Дорога привела меня к старому административному зданию. Двухэтажное здание из светлого кирпича прямоугольной формы, одинаковые окна, типичный поселковый сельсовет. Да и в этом сельсовете жили люди взрослые: здание хорошо укреплено, на подходе баррикады из строительного мусора, но никого не видно. Странно… Где все? Обычно в это время уже начинали стрелять. Странно. Я остановил машину и ждал, но ничего не происходило.

— Эй! Люююдиии! — прокричал я, но ответом мне была тишина.

И в это время мотор багги два раза пукнул, и заглох. Как вовремя! А вдруг мне понадобилось бы валить отсюда на максимальной скорости? А теперь все, расчитываем только на скорость ног. Я выбрался из багги, и замер. Трогг подсказал мне, что живые тут есть, но на контакт они идти не хотят. Боятся? Наверняка. И при этом сами плохо вооружены? Иначе уже нашпиговали бы свинцом.

— Эйэй! — крикнула Мира, — Мы не злые, мы хотим добра!

И, как ни странно, именно это возымело эффект. В одном из забаррикадированных окон мелькнула тень. На нас смотрят, нас изучают.

— Эйэй, есть тут кто? — продолжила девчушка.

И в этот раз я заметил движение сразу в трех окнах.

— Я вас вижу! Вы там! — упрекнула она прячущихся, — Мы не злые! Мы копатели!

Все так говорят, а потом ножик под ребра суют. Но видимо ее слова возымели действие, во входе показался молодой парень, лет двадцати пяти, одетый в примерно такой же, как у Миры, мешок, с босыми ногами. Волосы на голове темные, длинные до плечь, спутанные, кожа грязная, кое-где видны ушибы и ранки, в руках у него ничего небыло.

— Положите оружие, иначе стрелять будем. — грозно сказал он.

— Послушай, парнишка, еслиб у вас было, чем стрелять, мы бы уже лежали мертвые. Не надо нас обманывать, мы не хотим войны.

Услышав это, пацан насупился, а я понял, что угадал. Ежу понятно, что выстрелить они могут только собственной жопой, да и то, не факт.

— Мы хотим торговать, нам нужна еда, вода, и горючка.

— Я тебе не верю! — сказал мой оппонент.

Я покопался в сумке, и достал свое богатство, два пистолетных патрона, и показал ему.

— Видишь? У меня есть чем платить.

— Я тебе не верю. — повторил он, — Ты хочешь нас всех убить.

А он прав. У всех остальных цель такая, но я-то не они… И он правильно делает, что мне не верит, но надо с этим как-то решать.

— Мира! Покажи сокровище.

Девчулька сжала кулачок, в котором держала монетку, и посмотрела на меня волком.

— Покажи! Мы не отдадим ее.

Вздохнув, она показала парню свою драгоценность.