Читаем Перфоратор Всезнания полностью

Взбешенный SexyBich1993 с размаху бьет меня по руке, держащейся за край, но я успеваю отдернуть ее. А освободившейся от Перфоратора рукой в тот же миг хватаю тролля за нижнюю губу. Затем упираюсь ногами в отвесную стену под площадкой и тяну его за сильно растягивающуюся губу за собой в смерть. Ух ты! Как драматично звучит-то, а?! А?!

И вот мы упали. Вдвоем. Вся жизнь перед глазами, все дела, ну, все как обычно. SexyBich1993 намного тяжелее меня, и он упал первым, а я успел услышать «бултых» от его падения, и даже короткий предсмертный крик тролля. Да-а-а. На работу я не попадаю. Но это ничего, зато я спас мир. Перфоратор Всезнания уничтожен, интернета в мире больше нет, дело сделано. В последний миг моей жизни меня немножко смутила боль в копчике. Не ожидал, что удар об поверхность лавы будет болезненным, думал, что будет что-то похоже на удар об поверхность воды. Ну то есть, я понимал, что будет больно, но думал, что только от супервысокой температуры, а не от удара. Ну да ладно, не важно, все равно скоро все закончится. Продолжим просматривать проносящуюся перед глазами жизнь.

Кипящая лава навеяла воспоминания о моей школьной учительнице физики Светлане Александровне Ричицкой, которая давно уже скончалась. На каком-то из уроков она рассказывала про температуру плавления различных веществ. Из глубин «чертогов разума» всплыли цифры: титан 1668 градусов, платина 1772 градуса. И говорила она, помнится, что, типа, эти вещества не расплавятся даже в вулканической лаве, чья температура не превышает 1200 градусов по Цельсию. Да, жаль, что я не из титана. И тут, вдруг, мне показалось, что я как-то слишком долго падаю, еще этот удар копчиком… Секундочку!

Ох ты ж, Етишкин пистолет!!! Я упал задницей на Царь-Роутер! И теперь сижу на нем, а он спокойно плавает на поверхности лавы! Смотрю на свой «плот» (светло-серый такой, блестит), провожу по нему пальцем (горячий, сцуко!) и понимаю: он же титановый! Хех! Т.е. для его плавления лава слишком, прости хоспади, холодная! Вот это подфартило! В последний раз чувствовал себя таким везучим в тот раз, когда нашел на улице чьи-то потерянные 100 рублей.

Заднице стало изрядно горячо от титановой поверхности Роутера. Встаю и осматриваюсь. Ногам тоже горячо, и поэтому приходится приплясывать на «плоту» посреди лавы. Выглядит эта картина, конечно, не очень презентабельно. А на берегу простирается ужасающая картина: бесчисленное кол-во мертвых троллей и орков лежат кучами вперемежку со своими собственными внутренностями. Среди них труп Леголаса с застывшим воинственным выражением лица. Храбрый эльф искупил кровью свое предательство, имевшее место ранее.

А рядом с кучей трупов на берегу озера лавы стоят Единорог, Добрыня и раненый Алеша. И такие морды довольные у всех. Смотрят как я приплясываю, подумали, что это я так праздную победу, и тоже в неумелый бездарный танец пустились. Единорог заржал еще, а Добрыня песню про «люли-люли» запел. Идиоты, блин!

И вот подплыл наконец «плот» мой к берегу и я соскочил с него. И слава Богу. Как же я на нем танцевать устал. Сошлись мы вчетвером, обнялись, поцеловались. Добрыня, с помощью своего меча и силищи богатырской, вскрыл титановый корпус Царь-Роутера. Мы достали из него микросхему и торжественно бросили ее в лаву. И она быстренько расплавилась. А корпус богатыри решили себе забрать. Титановый, огонь не страшен ему, против Змея Горыныча, говорят, полезная штука будет.

Мы тепло попрощались с богатырями. Затем Добрыня взял под мышку раненого Алешу, в другую руку корпус от Роутера, и отошел в сторонку. Там они достали из-за пазухи пакетик шмали, бульбулятор, и отправились домой.

Остались мы вдвоем с моим новым лучшим другом Единорогом. Говорю ему: «Ну что, братан? Вот и все. Мы это сделали, мы молодцы. Все закончилось» А он мне так печально: «Нет, братан. Еще не все» И я такой удивленный: «То есть как это? Царь-Роутера (соответственно, интернета) больше нет. Значит тролли больше не будут размножатся. И Перфоратора больше нет, значит у оставшихся троллей не будет инструмента для захвата мира. Ну все же? Или я чего-то не понимаю?» И говорит мне Единорог с великим прискорбием: «Ты помнишь, я же съел твой жесткий диск, на нем была цифровая версия Перфоратора Всезнания. Он переварился в моем организме. А это значит, что я теперь носитель цифровой версии, т.е. я и есть Перфоратор»

«О, ноу!» – я с ужасом начинаю понимать, что он имеет ввиду

«И меня также необходимо уничтожить»

«НОУ!»