В детстве мы все чудные. Если мы чем-то увлекаемся, то на всю катушку. Вырастая, мы понимаем, что выделяться небезопасно, и прячем нашу чудаковатость глубоко на дне души, чтобы никто не раскусил, какие мы на самом деле.

Быть чудаком, не таким, как все, творческим ребенком – должно превратиться из источника стыда и смущения в гордо поднятый над головой факел. Ведь это значит, что у тебя есть отвага следовать своему предназначению.

Чудинка, непоседливость, ботанство – вот суперсилы. Вот дары!

То, за что тебя в детстве назвали чудиком, станет основой характера и творческих сил. Это фундамент твоей личности. Не идеальный. Даже не рядом с идеалом. Просто твой. Если ты будешь его игнорировать, то так никогда и не узнаешь, на что способен. В любой профессии чудинка дает преимущество. В некоторые без нее даже и соваться не стоит.

Каждый «звездный» актер, шеф-повар, музыкант, спортсмен или юморист на вопрос о том, что помогло им добиться успеха, начинает так: «Еще в детстве…»

Культовый астрофизик Нил Деграсс Тайсон в детстве смотрел на ночное небо, чувствуя, что «Вселенная меня зовет».

Когда наконец принимаешь странность как дар, начинает происходить нечто по-настоящему странное. Твой пример вдохновляет других. Они видят в твоей борьбе отражение собственных трудностей. Ты разделяешь опыт вместе со всем человечеством. Твоя чудинка отзывается в их сердцах. И ты понимаешь, что люди ценят тебя именно за странность и непохожесть на остальных.

В конечном счете ты услышишь этот дивный рефрен: «О, ты тоже чудик? А я думал, я одинок!» Так создаются и укрепляются личные и деловые связи. Так ты находишь свою аудиторию.

Прими это: ты – чудик.

04. Нет ничего лучше личного

Хоть я и преподаю изобразительное искусство, но от студентов добиваюсь понимания, что внешний вид работы куда менее важен, чем вложенный в нее смысл. Я хочу, чтобы они выражали в творчестве свое мнение, чтобы делились чем-то личным.

Обычно я слышу причитания: «Если я буду говорить о личном, кто меня вообще поймет?» И я отвечаю: «То, что интересно тебе, интересно и другим». Если вы находите нечто крайне важным, то в его сердцевине скрыт универсальный смысл, даже если детали варьируются до бесконечности.