Читаем Пережить бы выборы полностью

– А кто её будет делать, революцию твою? Все только горячо спорят о том, кто кого будет на столбах развешивать, забыв оглянуться вокруг и посмотреть на полное отсутствие столбов и вешателей. Нет, столбы-то есть, но криво стоят, заваливаются – на таких вешать нельзя. Некому делать революцию, некому ей противостоять. Люди, палящие друг в друга словами, сидя у телевизора, не знают и не понимают страны, в которой живут. Вся их оппозиционность – плод безобидных фантазий, не более того. И сторонники Кремля выглядят в этой игре ничуть не хуже защитников оппозиции. Проблема современной власти не в том, что она слишком хорошая или очень плохая – кому как нравится. А в том, что она вообще единственная реальная власть! Актив оппозиции становится исчезающей величиной: никто сегодня не соберет ни то, что площадь народу, но и своих же соседей вряд ли сагитирует. И гипотетическая революция, которой не случится из-за несостоятельности оппозиции, не будет подавлена силой, потому что никакой силы нет. Кто на столбах-то будет развешивать? В деревнях мужик спился, а городской в ночных клубах колбасится – ему и так не кисло. Внутренние войска давно превратились в разряд легенды о великой армии. Реформы Вооруженных сил никак не закончатся, а количество призывников и не думает прибавляться, уровень их подготовки и не собирается расти. Мальчиков из деревень не бросишь на подавление бунтов, точно так же, как и на их организацию. А сколько наберется профессионалов, да ещё и готовых сражаться со своими согражданами – ещё тот вопрос. О полиции нечего и говорить: развращенная собственной бесконтрольностью, она с приморскими боевиками едва справилась, а тех всего и была-то горстка. Возьмите фотографию нашего среднестатистического полковника-мента и посмотрите в его честные глаза: вы верите, что под руководством этих людей будут останавливаться бунты? Или пример кущевских стражей порядка так ничему и не научил? Остается крайне немногочисленный ОМОН, но на всю страну ОМОНа не хватит. Остаются ведомственные войска корпораций, но кто сказал, что эти «войска» призваны защитить не корпоративное добро, а распадающуюся страну? Кто будет наносить удары по мятежникам и топить бунты в крови? Это в семнадцатом году «караул устал», а сейчас никакого караула и вовсе нет, ружья их заржавели, а гильзы растащены на сувениры. И вся кровожадность как оппозиционеров, так и властей – это кровожадность детей, которые грозятся друг другу, что вот сейчас «придёт мой папка и твоему наваляет». Хотя при этом оба – сироты, и сами давно об этом догадываются, да вот признаться никак духу не хватает. Так что революция на сегодня отменяется, потому что делать её некому и сражаться на ней не с кем. Только и остается нашим революционерам доморощенным, что смотреть на ситуацию в Сирии и болеть или за Асада, или против него. Это плохой спорт, но дурным детям разве кто запретит? Честных людей не осталось. У нас два пути: либо искать какого-то «варяга» со стороны и потом под его варяжскую специфику подстраиваться, либо пытаться собственными силами обустроить свою жизнь.

– Вот только нерусских нам тут и не хватало! – вспыхнул Окунев.

– Ну и что, если нерусский кто-то придёт? Ещё Карамзин заметил, что русский царь Иван Васильевич сделал из русского народа беззаботных рабов, русский император Пётр Первый сделал из русских иностранцев, а немка Екатерина Вторая превратила петровскую пародию на голландцев в русских людей.

– А мне вообще без разницы, кто там в Москве сидеть будет, – признался Садовский. – Они москвичи, поэтому будут прежде всего работать для Москвы, а не России. Тут главное, чтобы на местах начальство не воровало. Каким бы ни был президент, а если во главе какого-нибудь колхоза сидит вор и пьяница, то всем обитателям этого колхоза плохо, даже если в Кремле самые честные россияне соберутся. Вот у меня сын – военный врач. Они ездят с комиссиями по воинским частям. Где выйдет мятый начальник части, от офицеров за версту перегаром разит, он сразу понимает, что сейчас и солдаты такие же покажутся. Есть в такой части и дедовщина, и наркомания, и даже случаи сексуального насилия. И точно: солдаты плохо кормленные, тощие, избитые, кое-как одетые, обутые во что придётся. А где командир с умным трезвым лицом, там и офицеры подтянутые, и солдаты на солдат похожи, а не на разбитую армию Наполеона под Смоленском. Сейчас задача не в Думу абы кого выбрать, только потому, что твой кандидат чаще других на экране появляется и у него костюм от ведущих итальянских модельеров. Сейчас главное воспитать хороших руководителей для остальной России. А то показали мэра какого-то уездного городка, так он по повадкам ничем от рабовладельца не отличается, словно из учебника по истории Древнего мира вылез.

– Это коммунисты нас так скурвили, – пришёл к заключению Окунев. – Советский строй всему виной.