Читаем Пережить бы выборы полностью

– А зачем нам ваше место? Нам и на своём месте дел хватает. И как политики страну из пропасти будут вытаскивать – мне лично не интересно. Мы их потому и выбирали, что они много горланят о способности справиться с той жопой, в какой наша страна оказалась. Я вот не знаю, как мне агрегат для очистки масла ремонтировать, потому что запчасти к нему ещё в прошлом веке закончились. Но я же не бегу в Кремль, дескать, ребятушки, помогите мне решить то, что я обязана по долгу своей службы сама решать. Почему наша власть нас забыла, а как чего напортачит, сразу же вспоминает о своём народе-кормильце: беги, дескать, народ, спасай мою подмоченную репутацию? А как народ жрать просит, они делают вид, что не видят и не слышат нас в упор. С какой стати мы должны покрывать их беспомощность, выполнять за них ИХ работу, если они нам за последние двадцать лет даже нормальную зарплату всё никак не могут сделать? Выполнение работы за других людей преступно, потому что очень развращает. Нельзя помогать людям, делая за них то, что они сами могли бы сделать.

– За депутатов наших политтехнологи и имиджмейкеры всю работу выполняют, – заявил на это Нартов. – Иной раз глянешь на кого-нибудь из них и задумаешься: «Уж не пародия ли он?». Всё за него кем-то продумано, каждое слово отутюжено, каждый жест отрепетирован и вплетён в общую картинку, чьё-то богатое воображение опережает и приукрашивает события. И вот эти равнодушные и самовлюблённые люди на пустом месте из ничего разводят вид бурной деятельности. А врут как талантливо! Синдром барона Мюнхгаузена в чистом виде. Врут вообще без цели, просто из любви к искусству вранья, а тут такая цель, что и соврать не грех: править одной шестой частью суши. Вот так подумаешь над этим хладнокровно и к выводу придёшь, что в мире всё условно… «Тогда и сам Наполеон тебе покажется и жалок и смешон».

– А могли бы хоть часть своих обязанностей выполнить сами, – расстроилась Эмма. – Ведь кушают хорошо за наш счёт. Непонятно, правда, почему они нас так презирают за это. Уж мы могли бы рассчитывать на элементарное уважение с их стороны, а они нам доказывают, что мы слишком уж как бы зажрались. Перед выборами скамейки поставят со своим именем и всё: выполнили и перевыполнили свои обязанности, можно даже сказать, что чуть не надорвались. Смотришь на это и думаешь: неужели эти здоровые, сильные, наделённые неслыханными полномочиями мужики могут только скамейку новую для избирателей выхлопотать? Иные потом четверть века бегают со своей «скамейкой». Один скамейку поставил, другой приказал стену отштукатурить в своём бывшем подъезде, третий ещё такого же типа «подвиг» свершил. И перед каждыми выборами потом вспоминают: «А вы помните, как я вам ещё при Советской власти забор вокруг свалки установил?».

Тут уж спорщики объединились в дружном смехе, потому что, к сожалению, всем такие нелепые ситуации были знакомы, а Эмма продолжила:

– У нас глава районной администрации ещё в восьмидесятые годы дал распоряжение отремонтировать козырёк над входом в кинотеатр. Сейчас он уже третий раз в кандидатах ходит, но никак не пролезет в депутаты. Но напоминает всем, как он ещё при Черненко отремонтировал этот козырёк. Уже четвёртый глава государства сменился, новый век наступил, а он всё хвалится, как он тогда дал распоряжение этот козырёк отремонтировать. Кинотеатра-то уж давно нет, снесли по причине аварийного состояния. Но даже дети, которые его никогда не видели, знают, что там над входом козырёк был! Песня такая была со словами: «А помнишь, подарил тебе иностранную жевачку, но ты ки-ки-кинула меня». Вот и он негодует до сих пор, что его «кинули» – никто не хочет его депутатом сделать, что он однажды чуть ли не из собственного говна слепил какой-то козырёк.

– Ох, и жестокая же ты женщина, Эмма, – хитро улыбался ей Нартов. – Надо тебя во власть выдвигать.

– Чего я там не видела? Вот ещё! Пусть мужики хоть чем-то занимаются. А то у нас и так бабы повсюду: в медицине, в образовании, в промышленности, в сельском хозяйстве. В армии, поди, скоро одни бабы останутся. И потом, русские женщины слишком женщины, чтобы политикой заниматься.

– Ха-ха-ха!