Читаем Пережить бы выборы полностью

Но вот пришла весть: в город едут иностранцы! Проездом и даже как бы по касательной, но всё же есть угроза, что влезет какая-нибудь любопытствующая до русского фольклора заморская душа на проклятый мост. А он, окаянный, и подломится в тот же миг окончательно! Поэтому мост отремонтирован по последнему слову техники. За одну ночь! Мощные прожектора установили и авралом работали в две смены. Сразу нашлись и деньги, и средства, и силы. То есть, они и были, но как-то не было «уважительного повода» так прогибаться. Народ не знает, радоваться или рыдать ему: «Мы же тридцать лет вас просили! Нас же тут сколько покалечилось и инвалидами стало».

– Да плевать на вас! Главное, чтобы ни одна иностранная нога тут не споткнулась ненароком, не то не видать нам больше заграницы. А нам там жить ещё.

И как тут не понять власти, если они здесь жить не собираются, так ради чего им стараться? Не выгодно же – неужели не ясно! У властей уже прикуплены квартирки в столицах и за границей, семьи эвакуированы в лучшие города мира. А кто создал эти лучшие города мира, кто их сделал лучшими – они не знают. Явно, не такие, как они. Они из своей администрации вываливаются и каждый раз ножонкой аккурат в лужу с грязью попадают, распаляясь праведным гневом: «И чего в этом захолустье такое свинство кругом! Есть же где-то благоустроенные города и страны». Казалось бы, ты и сам градоначальник, так сотвори чудо, обустрой свой город!.. Ну, или хотя бы вот эту лужу у своей администрации засыпь. Тебе же только пальцами щёлкнуть, и её загладят так, что и следа не останется – но даже этого не могут! Точнее, не хотят. Не за чем. Жить-то они всё равно тут не собираются.

Сама система нашей власти такова, что любые чиновники рано или поздно исчезают с родных мест «на повышение», а кто и в бега подаётся за бугор со всем тем, что было «нажито непосильным трудом» на государственном посту. У депутатов от регионов только дачи и особняки растут в этих регионах, а самих их там редко увидишь. И должно быть, очень богатыми они людьми становятся. Потому что это как широко надо жить, чтобы строить домину в два-три этажа, но не жить в нём, а бывать только пару недель в году!

Зачем им что-то делать для этих разнесчастных регионов? Они здесь жить не будут, и дети их от этой участи надёжно застрахованы – это сразу чувствуется. Это витает в воздухе, как только увидишь заваленные снегом и мусором улицы в городе или увязшую в пашне и растащенную на запчасти технику в сельской местности.

Что если любую нашу власть обязать жить там, где она руководит? Просто поставить перед фактом: «И ты будешь жить здесь, и потомки твои до третьего колена, посему будь добр, обустрой вверенный тебе объект так, словно бы для себя его облагораживаешь». А то ведь и Петербург у них переведён в разряд серой провинции, уже в Северной Столице чиновники жить не желают, драпают со всех ног! Чем шокируют жителей городов поменьше: «Если в Питере уже не сидится, что от наших мэров и губернаторов ждать? Только бегства». Если представить себе, что у бывшего губернатора Петербурга в этом же городе жили бы престарелые родители, которые ходили бы зимой по обледенелым тротуарам, испуганно отскакивая от срывающихся с карнизов тут и там глыб льда, так неужели же она не нашла бы сил и средств, чтобы вернуть городу нормальный облик? Да нашла бы конечно! Если бы она сама на пенсии осталась в качестве рядового гражданина в городе, где работала главой администрации, если бы ей пришлось обивать пороги собесов и стоять в длиннющих очередях поликлиник наравне со всеми, у неё был бы весомый стимул наладить в своих владениях должный комфорт и уют для каждого рядового гражданина. А не распродавать его по кускам под застройку какими-то нелепыми сооружениями, пусть даже если это и принесёт её семье миллионные прибыли. С прибылью в кармане тебя снежной лавиной с крыш накроет или без оной – не всё ли равно.

Встречаются, правда, особо героические личности, которые, даже невзирая на полный развал вокруг, преспокойно говорят: «А моя жена тоже гуляет по заснеженным улицам с ребёнком, и в коляску с нашей малюткой в любой момент может угодить упавшая сосулька! А мама моя вообще два раза ноги ломала на наших не чищенных тротуарах, но я же не жалуюсь». Но это так, уже клиника. В большинстве своём нормальные люди вряд ли поставят под удар близких, уж найдут возможность создать достойную жизнь в том бардаке, какой им поручили возглавлять.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Земля
Земля

Михаил Елизаров – автор романов "Библиотекарь" (премия "Русский Букер"), "Pasternak" и "Мультики" (шорт-лист премии "Национальный бестселлер"), сборников рассказов "Ногти" (шорт-лист премии Андрея Белого), "Мы вышли покурить на 17 лет" (приз читательского голосования премии "НОС").Новый роман Михаила Елизарова "Земля" – первое масштабное осмысление "русского танатоса"."Как такового похоронного сленга нет. Есть вульгарный прозекторский жаргон. Там поступившего мотоциклиста глумливо величают «космонавтом», упавшего с высоты – «десантником», «акробатом» или «икаром», утопленника – «водолазом», «ихтиандром», «муму», погибшего в ДТП – «кеглей». Возможно, на каком-то кладбище табличку-времянку на могилу обзовут «лопатой», венок – «кустом», а землекопа – «кротом». Этот роман – история Крота" (Михаил Елизаров).Содержит нецензурную браньВ формате a4.pdf сохранен издательский макет.

Михаил Юрьевич Елизаров

Современная русская и зарубежная проза
Жизнь за жильё. Книга вторая
Жизнь за жильё. Книга вторая

Холодное лето 1994 года. Засекреченный сотрудник уголовного розыска внедряется в бокситогорскую преступную группировку. Лейтенант милиции решает захватить с помощью бандитов новые торговые точки в Питере, а затем кинуть братву под жернова правосудия и вместе с друзьями занять освободившееся место под солнцем.Возникает конфликт интересов, в который втягивается тамбовская группировка. Вскоре в городе появляется мощное охранное предприятие, которое станет известным, как «ментовская крыша»…События и имена придуманы автором, некоторые вещи приукрашены, некоторые преувеличены. Бокситогорск — прекрасный тихий городок Ленинградской области.И многое хорошее из воспоминаний детства и юности «лихих 90-х» поможет нам сегодня найти опору в свалившейся вдруг социальной депрессии экономического кризиса эпохи коронавируса…

Роман Тагиров

Современная русская и зарубежная проза
Единственный
Единственный

— Да что происходит? — бросила я, оглядываясь. — Кто они такие и зачем сюда пришли?— Тише ты, — шикнула на меня нянюшка, продолжая торопливо подталкивать. — Поймают. Будешь молить о смерти.Я нервно хихикнула. А вот выражение лица Ясмины выглядело на удивление хладнокровным, что невольно настораживало. Словно она была заранее готова к тому, что подобное может произойти.— Отец кому-то задолжал? Проиграл в казино? Война началась? Его сняли с должности? Поймали на взятке? — принялась перечислять самые безумные идеи, что только лезли в голову. — Кто эти люди и что они здесь делают? — повторила упрямо.— Это люди Валида аль-Алаби, — скривилась Ясмина, помолчала немного, а после выдала почти что контрольным мне в голову: — Свататься пришли.************По мотивам "Слово чести / Seref Sozu"В тексте есть:вынужденный брак, властный герой, свекромонстр

Эвелина Николаевна Пиженко , Мариэтта Сергеевна Шагинян , Александра Салиева , Любовь Михайловна Пушкарева , Кент Литл

Короткие любовные романы / Любовные романы / Современные любовные романы / Современная русская и зарубежная проза / Фантастика