Читаем Перевозчик полностью

В настоящее время проходил урок по подводному ориентированию. Пятнадцать курсантов в легких водолазных костюмах только что стартовали с берега с условным заданием. В середине дельты реки находились два небольших островка, расположенных друг от друга метрах в ста. Нужно было под водой доплыть до левого, вылезти, захватить один из предметов, лежавших в середине, – это были какие-то ящички или маленькие чемоданчики – и так же, под водой, переправить его на правый островок. Дальше кинжалом, который был приспособлен к поясу водолазного костюма, с расстояния семи метров поразить цель – укрепленное валунами толстое двухметровое бревно.

Крис зашел по колено и начал, пробуя воду, зачерпывать ладошками и поливать на себя, затем брызнул и на Николая. Леонид Леонидыч с опаской предупредил их:

– Вода очень холодная, температура не выше семнадцати градусов. Вы не смотрите на курсантов, они-то в гидрокостюмах с термостатическими свойствами.

– Да мы недолго, только окунемся и назад, – успокоил Крис.

Николай с тем парнем, одновременно с разгона, сделав два-три шага по воде, нырнули. Они плыли рядом и видели друг друга, но парень-то был в водолазном костюме и, похоже, намеревался плыть до самого острова. «Прошло уже минуты две», – прикинул Николай. И решил: «Пора выныривать». Он помахал парню рукой и всплыл на поверхность. Лег на спину, раскинул руки и отдался течению. Пригревало солнце, и на поверхности вода была совсем не холодная. Наслаждаясь, закрыл глаза, и ему даже захотелось вздремнуть. Побалдев так около десяти минут, почувствовал – почему-то стало сильно раскачивать. Он осмотрелся, и оказалось, что течением его отнесло уже достаточно далеко в открытое море. По берегу ходили Эстебан с Крисом и что-то кричали, а Крис еще и грозил ему кулаком. Николай про себя улыбнулся и попробовал вернуться, но течение, при слиянии всегда очень сильное, мешало. Некоторое время он махал саженками, но почти не приближался к берегу.

Тогда он попробовал нырнуть. На глубине действительно стало потише и плыть легче, но вода оказалась холоднее. И почувствовался какой-то поток, который повлек его куда-то в правую сторону. «Это хорошо. Наверное, здесь вдоль берега проходит подводное течение, – сообразил он, – надо воспользоваться». И чтобы ускорить продвижение, стал руками помогать ему. Но холод все сильнее пробирал его. Попробовал опуститься еще ниже, и, странно, вода стала намного теплее. Теперь он спокойно продвигался к берегу. Значит, на глубине его уже отнесло от места впадения и не было бурного встречного, мешающего плыть, течения реки.

Между тем здесь шла своя жизнь. Вверху вода казалась светло-голубой, а внизу все больше темнело, наверное, скоро покажется дно. На темном фоне дна светились скопления мельчайших личинок, за ними гонялись мальки и пожирали их. Вокруг него суетились и рыбы, и какие-то странные существа. Мимо Николая проплывал красный, пузатый, с выпученными глазами, как еж утыканный иголками, шар с фиолетовым хвостом. Он попробовал рукой прикоснуться к нему, но тот, ощетинившись, больно кольнул ладонь и юркнул вниз. А там уже выступала подводная скала с облепившими ее розоватыми кораллами, с которыми и слился шар.

Рядом с Николаем появилась медуза, ритмично покачивая своими длинными ворсистыми бледно-розовыми отростками, она поднималась вверх. Он не стал ее трогать и проплыл под ней.

Эти интересные наблюдения захватили Николая, и он совсем забыл, что достаточно долго не показывался на поверхности – минут пять-семь точно. «Что подумают те, там, на берегу?» – наконец опомнившись, пришло ему в голову. И тут же успокоил себя: «А, ерунда, придумаю что-нибудь».

Вдруг прямо у него на глазах какая-то хищная рыбина заглотила другую, и сразу – вот ненасытная – погналась за другой, но не догнала, той удалось ускользнуть. Тогда ее чем-то привлекли ноги Николая, и она попыталась их атаковать. Так же, наверное, действует на щуку блесна. Николай перебирал ногами, а лучи солнца, хоть и слабо, но проникая сюда, производили блики голых, белых ступней. Они и заинтересовали ее. Рыба была крупной, примерно сантиметров восемьдесят, но не больше метра, и уже раскрыла пасть, причем очень порядочного размера, и обнажила зубы. Николай даже немного испугался и подумал: «Акула что ли? Сейчас отхватит полступни». Он отдернул ногу, а другой почти машинально, как по мячу, изо всей силы стеганул ей по туловищу и оглушил. Она перевернулась кверху брюхом, а он полностью засунул ей всю пятерню под жабры и захватил ее. Она стала приходить в себя и задергалась, стараясь вырваться. Но держать было удобно. «Теперь не уйдешь, и тебе придется стать кормом, – упрекнул ее Николай. – Прости, но такова жизнь. Интересно, съедобная ли ты?»