Читаем Перевозчик полностью

Следователь оказался очень дотошным, подробно расспросив потерпевших: сколько было денег, где они лежали, где их получили, куда везли, почему приехали в город, зачем сняли гостиницу и остались на ночь? Затем подробно изложил им свою версию. Он рассуждал так: охотились не за их деньгами, такого везения воры не ожидали, они местные и не профессионалы, это видно по почерку, замки были не открыты, а взломаны, скорее всего, шли за хозяйскими деньгами, у мелких частников всегда бывают некоторые накопления, а сто восемьдесят рублей – это порядочная сумма. Навел, очевидно, кто-то из близких или знакомых, они точно знали, что хозяев не будет, ну а проверить, на месте ли жильцы, – дело техники. Ограбив хозяев, на всякий случай заодно решили проверить и жильцов, особенно и не надеясь на успех. Когда грабители открыли вашу сумку с деньгами, они даже не стали вскрывать последнюю комнату.

Относительно перспектив раскрытия он сказал, что если эта кража не будет раскрыта по горячим следам в первую неделю, то есть в первые десять дней, то дальше раскрыть ее будет очень сложно. А также успешное раскрытие зависит от количества преступников, участвовавших в ограблении. Одно дело, если их было несколько, и другое, если один или от силы два, один навел, а другой грабил, в этом случае им легче затаиться.

Это происшествие очень сильно ударило по Антону, он понимал, что произошло непоправимое, безвозвратно утеряны общественные деньги, много денег, он сидел на кровати согнувшись, положив локти на колени, обхватил голову руками и причитал: «Что делать? Что делать?». Когда следователь вышел в комнату хозяев, он решил позвонить деду. «Перестань, время второй час ночи, – остановил его Николай. – Зачем ты будешь будить и волновать старика. Тем более, может, воров найдут и деньги вернутся».

Зачем-то приехал адвокат. «Следователь что ли его вызвал?» – предположил Николай. Он зашел к ним в комнату и сказал, что им нужно написать заявление, и он поможет его правильно составить. Николай никогда не любил всяких этих юристов, адвокатов и прочих, как он считал, тунеядцев, почему-то он их не переваривал. «Ничего не делают, только обирают простых людей», – считал он. «И на Ялмезе без них не обошлось», – подумалось ему.

Он собрался послать его… куда-нибудь… подальше, но сначала решил переговорить со следователем и вышел в комнату хозяев, где тот заканчивал писать протокол и спросил у него:

– А зачем нам адвокат, нас, что, собираются судить? Ведь не мы украли, а у нас украли. Зачем ты его вызвал?

– Я его не вызывал, это такой порядок, когда в полицию поступил звонок с сообщением о краже, то дежурный обязан был сообщить в контору адвокатов. Там у них тоже сидит дежурный, а уж он посылает адвоката по адресу.

– А зачем это? – спросил Николай.

– Так положено, ведь им же нужно зарабатывать деньги.

– По-твоему получается, что адвоката прислали только потому, что им или ему нужно зарабатывать деньги. Ну и причина! А кто платить будет, я?

– Да, но там немного.

– Ну уж нет, я платить не собираюсь, даже немного. Другое дело, если найдут деньги, я согласен заплатить тому, кто нашел, – следователю, то есть заплачу за выполненную работу.

– За нашу работу нам платит республика. У каждого своя работа и по-своему оплачивается, адвокат сделает свою – напишет вам заявление, и вы должны эту работу оплатить, – пытался вразумить следователь Николая.

– Хочет заработать, пускай идет мешки разгружать, а у меня он ничего не получит. Сами напишем заявление, мы тоже грамотные, на двоих аж два класса кончили, – пошутил Николай, даже и в этот невеселый момент не забыв о своем пристрастии к шутке, правда, это уж больше для себя, следователь, наверно, глубину шутки не сможет постичь. Но тот, просто механически, захотел уточнить:

– Как на двоих?

– А так: он один – где писать учат, а я другой – где думать. Так мы и напишем: я диктовать буду, а он писать.

Во время всего разговора следователь удивленно смотрел на Николая, это был человек уже достаточно поживший, из категории интеллигентов-начальства, впервые в его профессиональной деятельности встретился человек из простых людей, не согласившийся с когда-то установленными и без сбоев веками действовавшими инструкциями. Он подумал, что эти жизненные инструкции могут быть нелепыми или несправедливыми, но это он может так посчитать, ведь он человек образованный и, значит, думающий. «Да, странный случай, а он к тому же еще и шутник», – отметил он последние слова Николая.

Николай, увидев, что следователь замолчал и с интересом смотрит на него, спросил:

– Тебе вообще-то такое заявление нужно?

– Да, по инструкции в деле должно быть заявление.

– А в этой инструкции написано, что именно адвокат должен его написать?

– Нет, таких слов там нет.

– Будет тебе заявление, – сказал Николай и пошел в свою комнату.

Адвокат сидел за столом и, достав бумагу, уже дописывал «шапку» заявления. Ни слова не говоря, Николай вытащил листок у того из-под рук и начал комкать его. Тот, вылупив глаза, уставился на Николая и спросил:

– Что это значит?