Читаем Перевороты полностью

Можно справедливо утверждать, что, если бы не переворот, Иран сейчас стал бы развитым демократическим государством. Последствия переворота настолько глубоко затронули страну, что когда шах наконец бежал в 1979-м, многие иранцы опасались повторения 1953-го, и это послужило поводом для захвата посольства. Этот теракт, в свою очередь, ускорил иракское вторжение в Иран, в то время как исламская революция сыграла свою роль в решении СССР вторгнуться в Афганистан. Все эти события стали следствием из одной недельной операции в Тегеране.

Переворот 1953 года и его последствия стали отправной точкой для политических отношений на современном Ближнем Востоке и внутри Азии. Оглядываясь назад, может ли кто-то сказать, что исламская революция 1979 года была неизбежна? Или она стала таковой только потому, что надежды и стремления иранского народа временно уничтожили в 1953-м?

Гватемала куда меньше, слабее и отдаленней Ирана, однако человек, которого США поставили во главе страны после переворота 1954-го, проводил репрессивную политику, почти как шах. За первые несколько недель полковник Карлос Кастильо-Армас упразднил профсоюз работников банановых плантаций, отменил закон об аграрной реформе, запретил все политические партии и приказал арестовать тысячи подозреваемых в левоцентризме. Начальник его тайной полиции, который занимал тот же пост и при предыдущем диктаторе Хорхе Убико, запретил подрывную литературу, особенно все труды Достоевского и Виктора Гюго. Это был первый шаг нового полицейского государства, которое погрузило Гватемалу в кровавый террор на долгие десятилетия.

Десятого октября 1954 года Кастильо-Армас провел народное голосование. В бюллетене значился лишь один вопрос: «Желаете ли вы, чтобы подполковник Карлос Кастильо-Армас продолжил занимать пост президента на срок, определяемый Учредительным собранием?» Согласно официальным данным, «за» проголосовал четыреста восемьдесят пять тысяч пятьсот триста один избиратель, а против – лишь триста девяносто три.

Кастильо-Армас не был особо одаренным или честным, поэтому спустя несколько лет погряз в паутине интриг и коррупции. Вечером двадцать седьмого июля 1957 года, когда он шел по коридору своей официальной резиденции, его застрелили. Через несколько мгновений застрелили и убийцу. Тщательное расследование так и не провели.

Хакобо Арбенса ждал еще более печальный конец. Джон Фостер Даллес, стоявший за его свержением, твердо вознамерился убедить весь мир, что Арбенс – коммунист, и желал, чтобы тот осел в стране советского блока. Для этого Даллес делал все возможное. Сперва он договорился, чтобы Арбенса выслали из Мексики. Оттуда бывший президент Гватемалы направился в Швейцарию, где имел право на гражданство, будучи сыном швейцарского эмигранта. Под давлением Америки Швейцария нашла способ отказать Арбенсу в том, что полагалось ему по праву рождения. Затем Арбенс переехал в Париж, где в интервью газете заявил, что подумывает о возвращении к власти. Его французскую визу не продлили. Наконец Арбенс попал в Прагу, куда как раз и хотел его отправить Даллес. Жизнь его там была несчастливой. В дальнейшем он переместился в Уругвай, потом на Кубу и вернулся в Мексику. Двадцать седьмого января 1971 года Арбенс утонул в ванной комнате своей квартиры в Мехико. Ему было пятьдесят восемь лет.

Несмотря на убеждения Даллеса и его коллег, Арбенс ничем не угрожал США. Ожидалось, что по окончании президентского срока в 1957 году он уйдет с поста, а несколько новых кандидатов – все с более умеренными взглядами – уже готовились его сменить. И все же Арбенс был страстным реформатором, и эти реформы привели к его краху, так как, по словам историка Ричарда Иммермана, «их нельзя было перевести на язык принципов „холодной войны“».

Даллес пришел к выводу, что должен уничтожить правительство Арбенса по двум причинам: оно досаждало компании «United Fruit» и, казалось, стремилось вывести Гватемалу из сферы влияния США и направить к коммунизму. Историки спорят, что же стало основным поводом. Скорее всего, они попросту слились воедино в сознании Даллеса.

Через четыре десятилетия после переворота ЦРУ наняло историка Ника Каллатера для изучения давно засекреченных документов об операции «Успех» и подробного отчета. После тщательного исследования Каллатер заключил, что США свергли правительство страны, о которой практически ничего не знали.