Читаем Перевороты полностью

В Южной Америке их чествовали на банкетах, парадах, грандиозных балах и спортивных мероприятиях, а перуанский композитор даже написал в их честь марш «Белая эскадра». В Перл-Харборе они шесть дней наслаждались гавайскими празднествами, парусными гонками и прочими тропическими развлечениями. В Окленде, крупнейшем городе Новой Зеландии, для американских моряков выступили маори с традиционным танцем. Четверть миллиона людей приветствовали их в Сиднее. Из Австралии военные моряки направились к Маниле, столице находящихся под властью США Филиппин, однако были вынуждены оставаться на борту из-за эпидемии холеры. Флот посетил Японию, которую американские стратеги уже обозначили как будущего соперника в Тихом океане, Китай, вновь Филиппины, затем отправился на запад к Цейлону (нынешней Шри-Ланке) и, наконец, через Суэцкий канал и Атлантический океан вернулся домой.

Флот прибыл на свою базу в Вирджинии в день рождения Джорджа Вашингтона, двадцать второго января 1909 года. Несмотря на ливень, его встретила огромная толпа. Пока корабли занимали места у причала, оркестр играл «Дом, милый дом». Президент Рузвельт, которому оставалось лишь две недели на посту, конечно же, был тут как тут. Позже он писал, что его поддержка этого необычайного плавания стала самым важным поступком, совершенным на благо мира и порядка.

Слова Рузвельта неоднозначны, однако кругосветное путешествие Великого белого флота имело огромное влияние. Это был бесценный опыт в сфере логистики и перебросок на дальние расстояния. Кораблестроители извлекли массу важнейших уроков, которые привели к разработке нового поколения военных кораблей. В каждой стране, где останавливался флот, государственные деятели и простой народ заново оказывались под впечатлением от американской мощи. Что самое главное, это была крайне изобретательная форма угрозы применения военной силы: знак, что США теперь держат судьбу мира в своих руках. Ни у кого из видевших Великий белый флот не оставалось сомнений во власти и амбициях этой страны.

Важнейшие изменения в мировой политике зачастую происходят медленно, и результат становится заметен спустя годы. Становление США как мировой державы произошло совершенно иначе: совсем внезапно, весной – летом 1898-го.

Ранее большинство американцев казались вполне довольными своей страной и ее размерами. Государственные деятели упустили несколько возможностей заполучить Гавайи. Они могли бы захватить Кубу, когда там разразилась первая революция в 1868-м, но даже не задумались на этот счет. Точно так же они не пытались присоединить Доминиканскую Республику в 1870-х.

В 1878 году США решительно взялись за то, что сенатор Генри Кэбот Лодж называл «большой политикой». Историки дают ей разные названия: экспансионизм, империализм, неоколониализм. И означает она желание американцев расширить свою сферу влияния на весь мир.

«Какой колоссальный сдвиг произошел в мире за эти полгода, – изумлялся осенью 1898-го британский дипломат и историк Джеймс Брайс. – Еще шесть месяцев назад Филиппинские острова и Пуэрто-Рико вам так были нужны, как сегодня далекий Западный Шпицберген».

Впрочем, многие американцы разделяли амбиции, что простирались и настолько далеко. Генри Кэбот Лодж входил в число нескольких членов конгресса, которые настаивали на аннексии Канады. Рузвельт размышлял о нападении на Испанию и выбрал возможными целями Кадис и Барселону. Правящая верхушка Португалии опасалась, что американские войска захватят Азорские острова. Еще до 1898 года было несколько случаев, когда США использовали военную силу, чтобы вынудить другие страны принять американские товары. Коммодор Мэттью Перри направил на Японию канонерки в 1854 году и, под их прикрытием, вынудил японцев подписать договор, согласно которому американские торговые судна получали доступ в их порты. В 1882-м президент Честер Алан Артур с той же целью отправил корабли в Корею. Впрочем, к концу столетия американская экономика достигла такого уровня производительности, что подобные навязывания стали основной чертой внешней политики США.

«Вот она, новая прагматичная политика, – объявил широко известный историк Чарльз Бирд. – Возможность с легкостью захватывать зарубежные рынки совершенно необходима для процветания американских предприятий. Перед современной дипломатией стоят коммерческие задачи. И основная – продвижение экономических интересов за рубежом».

Посторонние наблюдатели следили за возникновением новой Америки со смесью страха и благоговения. Среди самых изумленных были европейские журналисты, находившиеся в командировках в США в 1898 году. Один написал в лондонской газете «The Times», что стал свидетелем события, которое следует назвать «переломным моментом в истории». Другой, представитель «Manchester Guardian», сообщал, что почти каждый американец проникся идеей экспансионизма, а горстку оппонентов подвергают насмешкам.