Читаем Перевороты полностью

Селайя отказал в амнистии, и рано утром семнадцатого ноября их расстреляли. Как только известия о казни достигли Вашингтона, Нокс ухватился за эту возможность. Он сразу же направил ноту протеста никарагуанскому министру, заявляя, что США «ни мгновения более не потерпят подобного обращения с гражданами Америки». Затем он сделал правовое заключение: так как восстание под руководством Эстрады дало его людям «статус» воюющей стороны, Кэннон и Гроус считались военнопленными. Таким образом, их казнь сделала Селайю военным преступником.

Нокс попытался убедить Гватемалу, Сальвадор и Коста-Рику отправить войска в Никарагуа, чтобы свергнуть Селайю, но все три страны отказались. Поэтому Госсекретарю и президенту Тафту предстояло решить, должны ли Штаты действовать в одиночку. Долго думать не пришлось. Первого декабря Нокс написал никарагуанскому представителю в Вашингтоне примечательное письмо с требованием сменить правительство Селайи на иное, «совершенно не связанное с прежними вопиющими условиями». Школьники Никарагуа до сих пор изучают это послание:

«Президент Селайя самым злостным образом практически все время держал Центральную Америку в напряжении или поддерживал беспорядки… Общеизвестным фактом стало то, что при режиме президента Селайи республиканские структуры прекратили существование, от них остались лишь названия, общественное мнение и прессу задушили, а тюремное заключение стало наградой для всякого проявления истинного патриотизма…

Двое американцев, которые, по твердому мнению нашего правительства, являлись офицерами, связанными с повстанческими войсками, и таким образом имели право на обращение согласно просвещенной практике цивилизованных стран, были убиты по непосредственному приказу президента Селайи. По словам очевидцев, казни предшествовала совершенно варварская жестокость со стороны тюремщиков. Консульство в Манагуа официально находится под угрозой…

Правительство США убеждено, что именно революция выражает мнение большинства жителей Никарагуа, в отличие от властей, представляющих президента Селайю… В нынешних условиях президент США более не испытывает той уверенности в правительстве президента Селайи, которая позволила бы поддерживать дальнейшие дипломатические отношения в нормированном порядке».

Серьезность намерений США скользила в каждой строке. «Нас поразили в самое сердце, мы связаны по рукам и ногам», – высказался никарагуанский министр, получив письмо. Селайя тоже был поражен. Он обратился к Мексике и Коста-Рике, чьи лидеры поддерживали хорошие отношения с администрацией Тафта, с просьбой за него вступиться, однако они отказались. Затем Селайя предложил создать мексикано-американскую комиссию для расследования дел Кэннона и Гроуса, а также дал обещание оставить президентский пост, если его вина в каком-либо вопросе подтвердится. Ответом Тафта послужил приказ военным кораблям достигнуть обоих побережий Никарагуа и морской пехоте собраться в Панаме.

Нота Нокса, как она стала известна позже, четко дала понять, что США не успокоятся, пока Селайя не исчезнет. Учитывая присутствие американских военных сил у его порога, Селайе ничего не оставалось, как уступить. Шестнадцатого декабря 1909 года он подал в отставку. В последней речи перед Национальной ассамблеей он выразил надежду, что его уход принесет стране мир, и прежде всего остановит враждебность, которую демонстрируют Штаты. Через несколько дней Селайя поднялся на борт корабля в Коринто и отплыл в ссылку.

Новый президент, Хосе Мадрис, выдающийся юрист из либералов, поставил главной целью подавить восстание. Он отправил пехоту в Блуфилдс, а также приказал приобрести в Новом Орлеане пароход «Венера» и переоборудовать его для военных целей. К тому времени, как пароход прибыл к берегам Блуфилдса, в середине мая 1910-го, пехота уже стояла на позициях. Командиры потребовали, чтобы мятежники Эстрады добровольно сдались, иначе им грозила атака одновременно и с суши, и с моря.

Однако, прежде чем успел прогреметь первый выстрел, вновь вмешались Штаты. Уильям Моффетт, американский консул, направил командиру «Венеры» ноту, в которой сообщал о том, что из беспокойства о жизни американцев, обитающих в Блуфилдсе и округе, он объявил эту местность нейтральной зоной. Последовав примеру Джона Л. Стивенса, американского дипломата, который запретил правительственным войскам атаковать или арестовывать мятежников на Гавайях, Моффетт запретил командиру корабля стрелять по береговым позициям и вмешиваться в дела торговых судов. Это означало, что «Венера» не может ни ударить по мятежникам, ни остановить корабли, что перевозят для них оружие.