Читаем Перевороты полностью

Тем же вечером Уолфорд собрал командиров своего подразделения вне стен штаба. Он развернул карту Багдада на капоте своего «Хамви» и в свете нескольких фонариков объяснил командирам задачи. Если Уолфорда терзали сомнения, он ничем себя не выдал. Он лишь произнес классическую речь накануне битвы:

«Мы отправляемся к самому сердцу режима Саддама; мы его захватим и удержим. Если они выпустят в нас одну очередь, мы ответим тысячей. Если они убьют одного из наших, мы убъем их всех… и заставим их пожалеть о том дне, когда они вступили в иракскую армию. Поговорите с солдатами. Пусть ребята знают, чего мы от них ждем. Завтра в бой».

Когда американская колонна двинулась из импровизированного лагеря, туманный рассвет только забрезжил. Колонна состояла из девятисот семидесяти солдат в шестидесяти танках, двадцати восьми «Брэдли» и нескольких бронетранспортерах. По мере движения артиллерия открывала огонь по преградам впереди, рассчитывая выстрелы так, чтобы колонна добралась до цели через десять минут. Когда танкисты услышали взрывы у Кёрли, первой развязки на их пути, они поняли, что многие ее защитники только что погибли.

Обороняющиеся войска, состоявшие из зарубежных боевиков и преданных Хусейну иракцев, сражались с храбростью на грани фанатизма. У них не было шлемов, бронежилетов и почти не было оружия мощнее винтовок и гранатометов. Их знания в военно-полевом деле были настолько элементарными, что они, казалось, даже не понимали, как рассчитать траекторию выстрелов из их немногочисленных минометов и артиллерийских установок. Защитникам города предстояло сразиться с врагом, который полагался на грозные технологии и огневую мощь. Они никак не могли остановить подобного противника.

К середине утра, как он и планировал, полковник Перкинс пробился к центру Багдада. Его люди уничтожили десятки автомобилей, начиненных взрывчаткой, и убили сотни иракских солдат. Уже в стенах дворцового комплекса Перкинс дал небольшое интервью американской прессе, надеясь доказать всем, что он и в самом деле находится в сердце Багдада. Два офицера, оба выпускники университета Джорджии, триумфально подняли флаг баскетбольной команды «Джорджия Бульдогс» и прокричали ее слоган.

Однако ликования вскоре были омрачены. Сперва пришел доклад, что штаб попал под огонь и в результате погибли несколько солдат и два европейских журналиста. Затем Перкинс по очереди получил известия от своих командиров в Кёрли, Ларри и Мо. Каждый отбивал волну за волной и умолял о подкреплении и артиллерийской поддержке.

Раздумывая, должен ли он оставаться на позиции или же стоит отступить, Перкинс услышал радиосообщение самого ненавистного иракца – министра информации ас-Сахафа. «Неверные сотнями идут на самоубийство у ворот Багдада», – заявил ас-Сахаф. Этих слов Перкинсу было достаточно. «Остаемся», – скомандовал он офицерам.

К середине дня, несмотря на по-прежнему интенсивные бои на развязках, шоссе признали достаточно безопасным для транспорта снабжения. Практически весь путь колонна прошла под огнем, потеряв пять грузовиков у Кёрли, где защитники города устроили засаду. Впрочем, к вечеру люди Перкинса уже разгружали драгоценное топливо и боеприпасы. Американцы еще не захватили Багдад, однако они уверенно удерживали позиции и обеспечили себе безопасный маршрут.

Этот «молниеносный бросок» стоил жизни пятерым американским солдатам. Операция была великолепно продумана. Над ней работали лучшие тактики, а в действие ее привели храбрые, отлично организованные бойцы, используя столь сложное оборудование, которое и не снилось их противнику. Как и весь план ведения этой войны, операция служила исключительно военным целям. Ни Перкинс, ни любой другой американский офицер в Ираке – или в Вашингтоне – не задумывался, как США поступят с этой страной после ее завоевания. По словам Дэвида Зукчино, репортера «Los Angeles Times», который находился с солдатами, те считали, что захват Багдада станет их «обратным билетом на родину».

«Как только Багдад падет, война закончится. Их миссия будет выполнена. Разговоров о послевоенном восстановлении экономики и формировании государственности практически не велось. Подразделение не получало распоряжений насчет дальнейших действий после окончания боев, не было никаких приказов о том, что делать с Багдадом, когда он окажется в руках американцев».

Участники «молниеносного броска» были далеко не единственными, кто считал, что Иракская война окончится захватом Багдада и свержением Саддама Хусейна. Спустя едва ли неделю после успешного прорыва главнокомандующий операцией «Иракская свобода» генерал Томми Фрэнкс, ликуя, сошел с борта самолета «C-130» в аэропорту Багдада и вскинул вверх кулак. На первой встрече со старшими офицерами он приказал им начать подготовку к выводу войск. Генерал сообщил, что первые подразделения выдвинутся в течение шестидесяти дней и к сентябрю из ста сорока тысяч американского контингента в стране должно остаться лишь тридцать тысяч.