Читаем Переводы полностью

И все же Барленнану было нужно больше моряков на плато; он не принадлежал к числу тех, кто отказывается от своих замыслов из страха, что ничего не получится. В один прекрасный день он выступил с предложением сконструировать лифт и встретил в ответ, как, впрочем, и ожидал, мертвое молчание, но не отступился и регулярно продолжал возвращаться к этому вопросу в ходе работ. Как уже давно отметил Лэкленд, капитан обладал даром убеждения. Жаль было только, что убеждал он на своем языке, ибо люди получили бы большое удовольствие, слушая, как он искусно и нешаблонно подходит к этому вопросу со всех сторон, и следя, как слушатели от прямого отказа переходят к раздумьям и от неприязненного молчания — к неохотному согласию. Они так и не стали энтузиастами этой идеи, но ведь Барленнан и не ожидал чудес. И вообще, весьма вероятно, что успех пришел не только благодаря ему. Дондрагмер страстно мечтал быть в составе отряда, который выйдет к ракете; он испытал глубокое разочарование, когда получил приказ отправиться с группой, возвращающейся на корабль, хотя врожденная неприязнь к тем, кто оспаривает приказания, заставила его скрыть свои чувства. И вот теперь, когда представился случай вернуться в состав активной группы (так он думал об отряде на плато), он вдруг осознал, что подняться на скалу на конце троса вовсе не так уж страшно. Во всяком случае, рассуждал он, если трос и оборвется, он об этом никогда не узнает. Поэтому он стал проповедником идеи капитана среди своих подчиненных у подножия обрыва; и, когда они поняли, что их начальник собирается идти первым, да еще идет с охотой, все их инстинктивное сопротивление исчезло. К этому времени начали действовать автоматические релейные установки, и Барленнан смог лично, без посредничества землян, помочь Дондрагмеру всем своим авторитетом.

В результате была построена небольшая деревянная платформа с низкой оградой — изобретение Дондрагмера, — которая не позволяла пассажиру на платформе заглядывать вниз. Все это устройство должно было висеть на канатных петлях, которые удерживали его в горизонтальном положении; таков был потомок старого подъемника, действовавшего на экваторе.

Все тросы и узлы устройства были тщательно проверены странным способом, очень заинтересовавшим землян, — игрой в «кто кого перетянет», — а затем платформу подтащили под подъемник и привязали к главному тросу. По просьбе помощника на главный трос подали сверху слабину, и этот узел испытали тем же способом; удостоверившись, что все в порядке, Дондрагмер быстро забрался на платформу, установил на место откидную секцию ограждения и дал сигнал к подъему. Радиоаппарат подтащили сюда еще раньше; Барленнан слышал голос помощника прямо через релейную установку. И он сам занял место в группе у троса.

Платформа не раскачивалась; Дондрагмер вспомнил, как это было неудобно тогда, в полосе малого веса. Здесь ветер по-прежнему дул вдоль обрыва, но он не в силах был раскачать маятник с подвешенной платформой; трос был слишком тонок, чтобы оказывать сопротивление воздушным потокам, а вес гири на конце маятника был слишком велик для них. И это было сделано не только для удобства; отчего бы ни началось качание, оно бы сразу же происходило с периодом всего в полсекунды; по мере подъема частота увеличивалась бы и в конце концов свелась к вибрации в почти звуковом диапазоне, что наверняка разрушило бы все сооружение на обрыве.

Дондрагмер был существом прямолинейным, практически мыслящим, и во время подъема он не делал попыток любоваться открывающимся пейзажем. Напротив, он зажмурился и не стыдился этого. Путь, разумеется, показался ему бесконечным; в действительности он занял около шести дней. Барленнан то и дело останавливался, чтобы проверить подъемник и убедиться в прочности его крепления на грунте. Все было в порядке.

Наконец, платформа появилась над краем, и канатные петли уперлись в блок, препятствуя дальнейшему подъему. Борт лифта был всего в дюйме от обрыва; платформа была длинная и узкая, под стать форме тела месклинита; толчок шестом в один ее конец повернул ее другим концом в треноге. Дондрагмер, открывший глаза при звуке голосов, с облегчением сполз на грунт и отодвинулся подальше от обрыва.

Наблюдавший эту процедуру, Лэкленд сообщил, что все благополучно, еще до того, как Барленнан объявил об этом ожидавшим внизу морякам; слова Лэкленда были немедленно переведены теми, кто немного знал английский. Все вздохнули с облегчением; они видели, что платформа достигла цели, но ничего не знали о состоянии пассажира. Барленнан воспользовался охватившим всех восторгом, спустил лифт и начал поднимать следующего.

Вся операция была завершена без каких-либо происшествий; лифт спустился и поднялся десять раз, прежде чем Барленнан решил, что больше брать моряков снизу нельзя, иначе труды по снабжению продовольствием сделаются для оставшихся непосильными.