Читаем Переводы полностью

Довольно много моряков похватали запасные мачты и, упираясь ими в дно, пытались вновь направить корабль на середину реки. Попытки эти ни к чему не привели. Дондрагмер, торопливо обследовав состояние наружных плотиков, сообщил, что корабль находится в садке из вбитых в дно столбов; открытой была только одна сторона садка, обращенная против течения. И неизвестно было, случайно ли садок имел именно такие размеры, что в нем поместился «Бри». Пока Дондрагмер рассказывал о положении дел, лодки отплыли от стен садка и потянулись к открытой его стороне; моряки, которые были готовы направить корабль против течения, устремили взгляды на Барленнана в ожидании приказаний. После минутного размышления тот велел команде перейти на нос корабля, а сам пополз на корму к подплывшим сюда каноэ. Он уже давно сообразил, каким образом его корабль попал в ловушку: с наступлением темноты часть гребцов тихонько нырнула, подплыла под днище «Бри» и стала незаметно подталкивать судно туда, куда им требовалось. В этом не было ничего удивительного: любой месклинит мог пробыть некоторое время под поверхностью моря или реки, так как в жидком метане содержалось довольно много растворенного водорода. Барленнана беспокоило только одно: зачем туземцам его корабль?

Проползая мимо коробов с провизией, он откинул с одного из них брезент и извлек кусок мяса, а достигнув кормы, протянул этот кусок толпе воинов, настороженно замерших в лодках. В толпе послышалось какое-то неразборчивое бормотание, но вдруг сразу все стихло: одна из лодок выдвинулась вперед, туземец на ее носу приподнялся и потянулся за подношением. Барленнан отдал ему мясо. Подношение было осторожно опробовано, было сказано несколько слов; затем вождь — видимо, это был он — оторвал порядочный кусок, а остальное передал своим воинам, после чего задумчиво сжевал свою долю. Барленнан приободрился: раз вождь не забирает себе все, значит, этот народец уже достиг определенной стадии общественного развития. Капитан достал еще один кусок и снова протянул вождю; но на этот раз, когда клешня вождя потянулась к нему, он не выпустил куска из рук. Напротив, он демонстративно положил мясо позади себя, подполз к шестам, удерживающим корабль в плену, после этого указал на «Бри», а затем на речную даль. Он был убежден, что изъясняется достаточно ясно, да так оно и было на самом деле; даже земные наблюдатели там, на луне, поняли его, хотя он не сказал ни слова на их языке. Однако вождь не пошевелился. Барленнан повторил все сначала, затем снова протянул ему мясо.

Возможно, вождю и было свойственно сознание долга перед обществом, но только перед своим, ибо едва капитан протянул мясо во второй раз, как вперед выскочило копье, подобно языку хамелеона, пронзило кусок и, выдернув его из клешней Барленнана, отскочило назад прежде, чем пораженные моряки успели сдвинуться с места. Секундой позже вождь пролаял короткий приказ, и сейчас же гребцы с лодок позади него прыгнули вперед.

Моряки были совершенно не подготовлены к нападению сверху и, кроме того, когда капитан вступил в переговоры, утратили бдительность; поэтому ничего похожего на сражение не произошло. «Бри» был захвачен меньше чем за пять секунд. Комиссия под предводительством вождя принялась немедленно исследовать содержимое коробов с продовольствием, и, даже несмотря на языковый барьер, было явственно видно, что они удовлетворены. Барленнан с отчаянием смотрел, как мясо выволакивают на палубу, чтобы погрузить на лодки, и только тут его осенило, что у него ведь есть хорошие советники, о которых он совершенно забыл.

— Чарлз! — С тех пор как возник инцидент, капитан впервые заговорил по-английски. — Ты все видел, Чарлз?

Лэкленд, не зная, плакать ему или смеяться, немедленно откликнулся:

— Да, Барл, я все видел и все понял.

Произнося эти слова, он не спускал глаз с вождя и не имел оснований быть недовольным. Вождь, который не обратил внимания на радиоаппараты и смотрел совсем в другую сторону, мгновенно изогнулся, как испуганная гремучая змея, а затем, недоумевая, принялся озираться в поисках источника непонятных звуков — при этом он стал страшно похож на человека. Один из его воинов, стоявших перед аппаратами, указал ему на тот, откуда несся голос Лэкленда; вождь приблизился, потыкал непроницаемый ящичек ножом и копьем и, по всей видимости, не поверил. В ту же секунду Лэкленд заговорил снова:

— Надо попробовать напугать их нашим радио, Барл.

На этот раз голова вождя была всего в двух дюймах от громкоговорителя, а Лэкленд, конечно, и не подумал уменьшить мощность звука. Теперь сомнений относительно источника звука больше быть не могло, и вождь начал пятиться от шумного ящика. Видно было, что он старался ползти медленно, чтобы сохранить свое достоинство, но, с другой стороны, поторапливался, подгоняемый иными эмоциями, и Лэкленд снова лишь с трудом удержался от громкого хохота.