Шуберт повернулся в своем кресле немного вправо, где на стене висел большой плакат, изображавший женское тело. Плакат, разумеется, носил медицинский, а не эротический характер; в различных местах рядом с очертаниями фигуры перечислялись операции, которые можно производить с данной частью тела. Казалось, доктор обращается к женщине на плакате.

– Я сказал им, что не могу платить наличными. Я никогда не держу в руках денег. Я владелец фирмы, которая управляет этим центром. Весь мой доход поступает в банк, где его контролируют бухгалтеры и финансовые менеджеры. Связь с ними поддерживает моя жена. Я страдаю патологической зависимостью, и потому все организовано таким образом.

– Зависимость проявляется в страсти к азартным играм?

Шуберт повернулся к Босху и посмотрел на него так, будто внезапно вспомнил о его присутствии, затем вновь обратился к плакату:

– Да, к играм. Я однажды потерял контроль над собой и проиграл очень большую сумму, так что деньги от меня убрали и стали контролировать их. Только на этих условиях я мог сохранить наш брак. Это означает, что я не могу снять деньги в банке или выписать самостоятельно чек без подписи еще одного лица.

– И вы отдали им вместо денег ювелирное изделие, часы вашей жены.

– Да. Она в это время путешествовала. Я отдал им не только часы жены, но и свои часы, а также несколько алмазных украшений. Они подсказали мне идею списать пропажу на ограбление. Эллис разбил стекло во французском окне с задней стороны дома, через которое якобы проникли грабители. Когда жена вернулась, я сказал, что к нам забрались воры и что полиция расследует это преступление.

Босх вытащил папку из-под телефона.

– Мне надо посмотреть кое-что, – сказал он.

Порывшись среди бумаг, он нашел хронологическую таблицу, которую составлял этим утром. История, рассказанная Шубертом, укладывалась в цепочку уже известных Босху фактов. Доктор отдает ювелирные изделия Эллису и Лонгу вместо денег, которые у него вымогают копы. Они договариваются с братьями Нгуен о продаже изделий через их магазин. Гаррик покупает часы жене в качестве рождественского подарка. Эллис и Лонг получают вырученные от продажи деньги, выделив долю братьям Нгуен за готовность продать изделия, не вдаваясь в вопрос об их происхождении.

Все идет по плану, пока Александра Паркс не разбивает стекло часов и не посылает их в Лас-Вегас для ремонта. Узнав о сомнительном происхождении часов, она, будучи главой Комитета по защите потребителей и женой полицейского, пытается разобраться в истории с часами. Она обращается со своими вопросами к братьям Нгуен. Возможно, говорит им, что ее муж помощник шерифа, а может быть, они знают это и без нее с того момента, когда он купил у них часы. Ее звонок вселяет тревогу в братьев-ювелиров, и они связываются с Эллисом и Лонгом, чтобы сообщить о возможных осложнениях.

Эллис и Лонг решаются на крайние меры: надо избавиться от Паркс, прежде чем она раскопает их вымогательство. Босх подозревал, что Шуберт был не единственной их жертвой и что была налажена целая система обогащения с участием женщин, завлекающих мужчин на выступление перед скрытыми камерами. Эллис и Лонг замышляют убить Паркс и выдать преступление за убийство на сексуальной почве. Они прибегают к помощи Джеймса Аллена, своего осведомителя, которого, возможно, и раньше использовали в аналогичных схемах вымогательства, и добывают презерватив со спермой. Сперму они оставляют на месте убийства, чтобы сбить сыщиков со следа и бросить подозрение на невиновного человека.

Оставалось неясным, почему они убили Джеймса Аллена. Просто чтобы убрать лишнего свидетеля? Или же он как-то угрожал им? Убийство Лекси Паркс широко комментировалось в прессе, и Аллен вполне мог знать о нем. А когда его клиент Да’Куан Фостер был арестован на основании пробы ДНК, Аллену нетрудно было сложить два и два. Если он, например, повел себя вызывающе или стал требовать у Эллиса и Лонга денег за молчание, это могло стоить ему жизни. Они убили Аллена, а тело перевезли в переулок около Эль-Сентро, чтобы направить следствие по ложному следу и связать это убийство с другим, совершенным ранее в том же переулке, – и не исключено, что ими же.

Похоже на то, подумал Босх, что вводить следователей в заблуждение стало у них отработанным приемом. Сначала Александра Паркс, затем Джеймс Аллен.

43

Эллис подсел к Лонгу в «чарджер».

– Наконец-то, – пробурчал Лонг.

– Не скули, – огрызнулся Эллис. – Надо было разобраться с девицами. Что здесь?

– Шуберт вышел, Босх остановил его, затем они поднялись на лифте. Это было тридцать пять минут назад.

Эллис кивнул и задумался. За то время, что Шуберт и Босх пробыли наверху, Шуберт мог расколоться полностью. Это значило, что пора сворачивать все дела. Конец игры.