– Надеюсь, нам не припишут кражу общественной собственности, – утирая слезы, сказал он. – Надо же! Ну что ж, есть и плюс: можно спать без всяких дежурств. Да и… нечисть поостережется.

* * *

Шарик оказался бесценным спутником. Он неутомимо шлепал рядом, периодически требуя ласки, ревниво шипел на Гая, но не трогал его, позволял им без опасений спать по ночам и даже ухитрился как-то подгрести мерзнущего Дана себе под бочок, где Дан угрелся и уснул. Эта рептилия почему-то не была холоднокровной. А еще он пытался общаться. Дан готов был дать голову на отсечение, что в клекоте, свисте, урчании и шипении есть определенная система.

– Очень может быть, – согласился с ним Гай. – Принято считать, что они обладают зачатками разума. Но тут опять вопрос: что считать разумом? С ними обращаются, как с полезными животными: ухаживают, дрессируют, кормят, но не разговаривают, Считается, что это вредно, лишние слова могут от команд отвлечь. А ты с ним болтаешь. Он и пытается ответить. Мне вот еще кажется, что он понимает далеко не только команды или там приятные слова типа «морковка».

После этого отношение Шарика к Гаю заметно изменилось. Он и вампира к себе подгреб ночью, и шипеть на него перестал, и даже морду ему под руку подсунул. А главное, на следующие день вдруг ускакал в околок и призывно там заквакал. Дан и Гай свернули и обнаружили целую бригаду роскошных чистеньких белых грибов. Они наелись, набрали впрок (Гай обещал, что пару дней он грибы сохранит), накормили Шарика. Он налопался сырых, но жареные тоже трескал, блаженно жмурясь и посвистывая.

Вампир и человек шли в Изумрудный город по дороге из желтого кирпича в сопровождении ящерицы-переростка (ящера?), и это было смешно, но почему-то и очень увлекательно. Данила Лазарцев вошел во вкус местной жизни. Ему всерьез нравилось.

* * *

Изумрудный город был жуткой дырой. Грязный, пыльный, прокопченный. Но в нем имелась хорошая гостиница и несколько других, похуже.

Их появление произвело фурор: в Шарика тыкали пальцами. Он-то нас и выдаст в итоге, подумал Дан, но ведь он же нас и защитит. Со стражей объяснимся, а благородными он плотно пообедает.

Что еще нравилось Дану в этом мире: отношение к домашним животным. Никому не придет в голову не пустить в гостиницу путешественника с собакой. Просто собаке отведут место на конюшне. Вот и Шарику целое стойло предоставили. Лошади пофыркали немного, но в целом восприняли соседа нормально. Домашние животные бывают разные, кто гавкает, кто мяучит, кто свистит.

Они долго отмывались от дорожной грязи, отдали в стирку и чистку одежду, основательно пообедали и закупили все необходимое для путешествия, прежде всего лошадей, запасные одеяла и палатку.

В городе был вампирский банк. Гай отправил туда Дана, и все прошло более чем: бросив взгляд на его руку, служащий немедля провел его к управляющему, где Дан получил дорожный вексель. А еще тут же он наспех написал письмо (умение писать не входило в эквивалентный обмен, но Гай легко его научил) в магистратуру с извинениями за невольное умыкание сторожевого дракона и приложил к бумаге камушек – в возмещение ущерба. Вампир пообещал, что письмо непременно будет доставлено и вряд ли люди сумеют проследить, откуда оно пришло. И многозначительно улыбнулся, не разжимая губ.

Но надо было видеть его лицо, когда вошел Гай. И лицо Гая – тоже. Этакого достоинства пополам с высокомерием Дан на нем еще не замечал. Лит. Высший вампир Лит.

В общем, Гай был сдержанно любезен, тоже набросал письмо – папе с мамой, а управляющий смотрел на Дана почти с восхищением: не кому попало жизнь спас и клеймо получил, а самому Литу!

Они переночевали в городе и поутру отправились дальше, но уже верхом. Гай купил лук и стрелы – в лесу редко попадаются лавки – и пообещал научить Дана стрелять. Они направлялись к столице – месяц пути, если по прямой и намного больше, если так, как поедут они. Гай, хоть и городской мальчик, неплохо ориентировался на местности и помнил карту.

Черт возьми, это было так здорово! Дану досталась симпатичная рыжая кобылка по имени Огонек, Гаю – спокойный гнедой мерин Освальд. Шарик бежал рядом с лошадьми, и настроение у него было ничуть не хуже, чем у Гая и Дана. Иначе чего бы он вдруг подпрыгивал на месте и клекотал, как не от избытка положительных эмоций?

На третий день пути от Изумрудного города у них появился еще спутник. Они были предупреждены Шариком, поэтому Дан положил руку на эфес меча, а Гай… Гай просто снял перчатку, и Дан тут же вспомнил тройной разрез на горле одного покойника. А Шарик недоуменно покосился на них обоих: а я вам тут на что? К их костру подошел детина в рыжих космах и бородище. В поводу он вел соответствующих размеров жеребца.

– Это… стало быть, господа хорошие, у вас тута костер, а у меня тута кабанчик.

Шарик квакнул.

– Ух ты! А чего за зверюга? Нешто дракон? Ой-ей! А он нас не сожрет?

– Он – нет, – широко улыбнулся Гай. – А меня ты не боишься?

– Дык нешто вампир сразу кусаться лезет? Не, вампиры – они ж понимают, что не след человека досуха пить. Нет, господин?