Читаем Перекрестки сумерек полностью

Перрин искал способы разрушить его замыслы, в чем бы они ни заключались. Способы помешать Масиме убивать и сжигать. С Масимой было десять или двенадцать тысяч человек, а может, и больше — он не очень-то афишировал численность своих приверженцев, а их обыкновение разбивать лагерь просто валясь на землю кто где стоял, безо всякого порядка, делал невозможными попытки их сосчитать, — а за Перрином следовало хорошо если четверть этого количества, причем несколько сотен из них были возчиками, конюхами и тому подобными, то есть в бою скорее мешали, нежели помогали. Однако с тремя Айз Седай и двумя Аша'манами, не говоря уже о шести айильских Хранительницах Мудрости, он мог остановить Масиму. Хранительницы Мудрости и две Айз Седай с радостью воспримут участие в таком деле. По крайней мере уговаривать их не придется. Они хотят видеть Масиму мертвым. Но рассеять армию Масимы значило лишь разбить ее на сотни мелких отрядов, которые разбредутся по всей Алтаре и соседним землям, продолжая грабить и убивать, теперь уже для самих себя, а не во имя Возрожденного Дракона. Разбить Шайдо означает то же самое, подумал Перрин, но отогнал от себя эту мысль. Чтобы остановить Масиму, требовалось время, которого у него не было. С ним придется мириться до тех пор, пока Фэйли не окажется в безопасности. Пока Шайдо не будут стерты в порошок.

— И что же это за третья вещь, которую ты узнала сегодня ночью, Селанда? — спросил Перрин. К его удивлению, запах беспокойства, исходивший от нее, усилился.

— Хавиар видел там кое-кого, — медленно проговорила Селанда. — Сначала он не стал мне говорить. — Ее голос на мгновение стал жестким. — Но я позаботилась о том, чтобы это не повторилось! — Глубоко переводя дыхание, она, казалось, боролась с собой, а затем наконец выдала: — Масури Седай посещает Масиму… Пророка. Это правда, милорд, поверьте! Хавиар видел ее не один раз. Она проскальзывает в их лагерь, подняв капюшон, и покидает его так же, но ему удалось дважды ясно разглядеть ее лицо. Каждый раз ее сопровождает мужчина, а иногда — еще и женщина. Хавиару не удалось разглядеть мужчину так, чтобы утверждать наверняка, но по описанию это Роваир, ее Страж, и Хавиар уверен, что вторая женщина — это Анноура Седай.

Селанда резко оборвала свою речь, ее глаза сверкали в лунном свете, она явно наблюдала за ним. О Свет, ее больше беспокоило то, как он это примет, чем то, что это значило! Он заставил себя расцепить руки. Масима презирал Айз Седай почти так же, как презирал Приспешников Темного, да он и считал их почти что Приспешницами Темного. Так зачем ему принимать у себя двух Сестер? Зачем им идти к нему? Мнение Анноуры о Масиме было скрыто за обычными для Айз Седай намеками и двусмысленными замечаниями, которые могли значить все что угодно, но Масури открыто заявляла, что этого человека следует посадить на цепь как бешеную собаку.

— Скажи Хавиару и Нериону, чтобы следили за Сестрами во все глаза, и спроси, не смогут ли они подслушать, о чем говорится на этих встречах с Масимой. — А может быть, Хавиар ошибся? Нет, в лагере Масимы, если его можно так назвать, было не так уж много женщин, и было трудно поверить, что тайренец мог принять за Масури одну из этих немытых гарпий с глазами убийц. По сравнению с женщинами, которые соглашались присоединиться к Масиме, мужчины выглядели не опаснее Лудильщиков. — Скажи им, однако, чтобы соблюдали осторожность. Лучше пусть у них ничего не выйдет, чем если их поймают. Они никому не принесут никакой пользы, болтаясь на виселице. — Перрин понял, что это прозвучало грубо, и постарался смягчить тон. С тех пор как похитили Фэйли, это удавалось ему с трудом. — Ты хорошо поработала, Селанда. — По крайней мере, он не устраивает ей разнос. — И ты, и Хавиар с Нерионом. Фэйли гордилась бы вами, если бы узнала.

Улыбка озарила лицо Селанды, и она горделиво выпрямилась, хотя и так стояла очень прямо. Гордость, чистая и яркая, гордость за сделанное дело, почти заглушала в ней все остальные запахи!

— Благодарю вас, милорд! Благодарю вас! — Можно подумать, что он щедро вознаградил ее. Впрочем, если подумать, пожалуй, так оно и было. Хотя, с другой стороны, Фэйли вряд ли была бы так уж довольна тем, что он использует ее «глаза-и-уши», или даже, что он вообще знает о них. Когда-то одна мысль о том, что Фэйли может быть недовольна, лишила бы его спокойствия, но это было до того, как он узнал о ее шпионах. А еще те слова о Сломанной Короне, которые обронил Илайас. Общеизвестно, что у жен всегда бывают свои секреты, но всему есть предел!

Одной рукой расправляя плащ на своих узких плечах, Балвер кашлянул, закрывшись другой.

— Хорошо сказано, милорд. Просто превосходно. Миледи, уверен, что вы хотите как можно скорее передать инструкции лорда Перрина по назначению. Будет ужасно, если у нас возникнут какие-либо накладки.