Читаем Перекрестки сумерек полностью

У пары Айз Седай, направлявших Силу за ближним к выходу столом, Кайрин и Ашманайллы, слушательницами были Джания Френде, Восседающая от Коричневых, и Салита Торанес, Восседающая от Желтых. Айз Седай и послушницы выполняли одно и то же задание. Перед каждой женщиной плотная сеть плетения Земли, Огня и Воздуха окружала небольшую чашу, или чашку, или что-то подобное, изготовленные кузнецами в лагере, весьма удивлявшимися, почему сестрам понадобилось, чтобы такие вещи изготовляли из железа, не говоря уж о том, чтобы делать их столь тонко, словно они были из серебра. Второе плетение, созданное из Земли и Огня, пронизывало каждую сеть, касаясь предмета, который понемногу становился белым. Очень, очень медленно в каждом случае.

Способность управляться с плетением улучшалась с практикой, но из Пяти Сил ключевой была мощь Земли, а кроме самой Эгвейн лишь девять сестер в лагере — да еще две Принятых и пара дюжин послушниц — владели этим элементом настолько, чтобы хотя бы заставить плетение действовать. Впрочем, немногие из сестер уделяли этим занятиям хоть какое-то время. Ашманайлла, достаточно стройная, чтобы казаться выше, чем была на самом деле, постукивая пальцами по столу возле простой металлической чашки перед собой, бросала нетерпеливые взгляды на границу белизны, которая поднялась на половину высоты стенки. Голубые глаза Кайрин были, казалось, достаточно холодны для того, чтобы одним взглядом разбить вдребезги кубок, с которым она работала. У него лишь у самого дна белел небольшой ободок. Должно быть, Эгвейн видела, как входила Кайрин.

Однако нельзя сказать, что без энтузиазма работали все. Джания, тоненькая, в светло-бронзовых шелках и накинутой на плечи шали с коричневой бахромой, изучала, что делают Кайрин и Ашманайлла с целеустремленностью человека, который хотел бы научиться тому же. Джания хотела знать все, знать, как что устроено и почему именно так действует. Она была крайне огорчена, когда не смогла научиться создавать тер'ангриал — до сих пор только трое сестер, кроме Илэйн, были на это способны, да и то с переменным успехом, — и теперь она сосредоточила свои усилия на том, чтобы освоить это умение, несмотря на то что проверка показала у нее недостаток требуемой силы для использования Земли.

Салита первой заметила Эгвейн. Круглолицая и смуглая, почти как смоль, она спокойно взирала на Эгвейн, и желтая бахрома ее шали слегка качнулась, когда она сделала очень аккуратный, выверенный до дюйма реверанс. Получившая свой высокий пост в Салидаре, Салита была частью вызывающего беспокойство узора: слишком многие из Восседающих были чересчур молоды для занимаемых ими постов. Салита была Айз Седай всего лишь тридцать пять лет, а такой пост редко предоставлялся женщинам, не проносившим шали хотя бы сотню лет. Суан видела в подобном узоре систему и считала ее тревожной, хотя и не могла сказать почему. Узоры и расклады, которые она не понимала, всегда беспокоили Суан. Все же Салита высказалась за войну с Элайдой и часто поддерживала Эгвейн в Совете. Но не всегда и не в этом.

— Мать, — холодно произнесла она.

Джания вскинула голову и расплылась в широкой улыбке. Она также высказалась за войну, единственная из женщин, бывшая Восседающей еще до разделения Башни, за исключением Лилейн и Лирелле, двух Голубых. Хотя ее поддержка не всегда была неколебимой, в данном вопросе она таковой была. Как обычно, слова из нее так и лились.

— Я никогда к этому не привыкну, Мать. Это просто потрясающе. Я знаю, что нам не стоит удивляться, когда у вас появляется какая-то идея, о которой раньше никто и помыслить не мог. Иногда мне кажется, что мы слишком закоснели в своем привычном образе мышления, мы слишком уверены в том, что можно, а что нельзя сделать — но разобраться в том, как сотворить квейндияр!.. — Она остановилась, переводя дыхание, и в эту паузу спокойно и холодно вклинилась Салита.

— Я все еще считаю, что это неправильно, — сказала она твердо. — Я признаю, что открытие было блестящей работой с вашей стороны, Мать, но Айз Седай не следует делать вещи на… продажу. — Салита вложила в последнее слово все презрение женщины, получающей доход со своего имения в Тире, не задумываясь, откуда он берется. Подобное отношение не было редким, хотя большая часть сестер существовала на щедрые ежегодные пособия Башни. Или существовала прежде, до раскола Башни. — И вдобавок, — продолжала она, — почти половина женщин, втянутых в это, — Желтые. Я ежедневно получаю жалобы. Мы, по крайней мере, должны заниматься чем-то более важным, нежели изготовление этих… безделушек. — Этой фразой она навлекла на себя тяжелый взгляд Ашманайллы, Серой сестры, и холодный — Кайрен, Голубой, однако Салита проигнорировала их. Она была из тех Желтых, что считают, будто все остальные Айя являются лишь приложениями к их собственной, которая, конечно же, единственная имеет истинно полезную цель.