Читаем Перекрестки сумерек полностью

Когда след начал заворачивать к западу, в Перине зародилось подозрение, которое затем переросло в уверенность. Гончие описали вокруг лагеря полный круг; они пробежали как раз по тому месту севернее лагеря, где несколько больших деревьев лежали, наполовину поваленные, опираясь на соседние, — из расщепленного ствола каждого из них было аккуратно вырезано по длинному узкому куску. Следы покрывали выступающий из-под снега камень, гладкий и плоский, как мраморная плита, не считая лишь одной выемки в волос толщиной, которая прорезала его ровно, словно проведенная по линейке. Ничто не могло помешать Аша'манам открыть врата, а здесь были распахнуты сразу двое ворот. В тонкой сосне, лежавшей на том месте, где открылся один из проходов, был выжжен кусок в четыре шага шириной, но обугленные концы ствола были настолько гладкими, словно их привезли с лесопилки. Однако, похоже, проявления Единой Силы не интересовали Гончих Тьмы. Стая задержалась здесь не дольше, чем в любом другом месте, они даже не замедлили бег. Гончие Тьмы могут бежать быстрее, чем лошади, и дольше выдерживать темп; но Перрину не казалось, что их зловоние в одних местах было сильнее, чем в других. В двух точках круга след раздваивался, но это лишь означало, что здесь стая пришла с севера и ушла на юг. Сделав круг вокруг лагеря, они продолжили свой путь, за чем бы или за кем бы они ни охотились.

Очевидно, их целью был не он. Возможно, стая описала круг, потому что унюхала его, почуяла, что он та'верен, однако Перрин сомневался, что Гончие Тьмы заколебались хоть на мгновение, прежде чем войти в лагерь, если бы охотились за ним. Те Гончие, с которыми он сталкивался раньше, без колебаний вошли в город Иллиан, хотя убить его они попытались уже позже. Но докладывают ли Гончие Тьмы о том, что видят по пути, подобно крысам и воронам? Эта мысль заставила его сжать челюсти. Привлечь к себе внимание Тени — этого страшился любой человек в здравом рассудке; привлечь к себе внимание Тени означало помеху в поисках Фэйли. Это заботило Перина больше всего. Однако существовали способы бороться с Порождениями Тени, как и способы бороться с Отрекшимися, если бы до этого дошло. Что бы ни встало между ним и Фэйли, Гончие Тьмы, или Отрекшиеся, или что-либо другое, он найдет способ обойти препятствие или пройти напролом, если будет нужда. В человеке одновременно может помещаться только определенное количество страха, и сейчас весь его страх был сосредоточен вокруг Фэйли. Для других страхов в его сердце просто не было места.

Не успел Перрин еще добраться до того места, откуда начал преследование, как потоки воздуха донесли до него запахи людей и лошадей, острые в морозном воздухе, и он натянул повод, переведя Ходока на шаг, а затем и вовсе остановился. Он заметил пятьдесят или шестьдесят лошадей в сотне шагов впереди. Солнце наконец показалось над горизонтом; оно пронизывало полог леса косыми лучами света, которые отражались от снега и слегка рассеивали сумрак, однако глубокие неровные тени оставались между деревьями, проскальзывая между его тонкими лучиками. Эти тени окутывали и Перрина. Всадники находились неподалеку от того места, где он впервые наткнулся на след Гончих, и он мог разглядеть бледно-зеленый плащ Айрама и его куртку с красными полосами — одеяние Лудильщика, противоречащее мечу у него за спиной. Большинство всадников носило круглые, в форме горшка, красные шлемы с ободком и темные плащи поверх красных кирас; прикрепленные к копьям длинные красные ленточки развевались на легком ветерке, в то время как солдаты поворачивались, внимательно всматриваясь во всех направлениях. Первая Майена часто выезжала из лагеря по утрам, беря с собой достаточно телохранителей из Крылатой Гвардии.

Перрин уже собирался тихонько ускользнуть, чтобы не пришлось встречаться с Берелейн, но тут он увидел стоящих возле лошадей трех высоких женщин, до пояса закутанных в длинные черные шали. Он заколебался. Хранительницы Мудрости хотя и неохотно ездили верхом, когда другого выбора не было, но необходимость пройти пару миль по снегу в тяжелых шерстяных юбках была недостаточно веской причиной, чтобы заманить их в седло. Почти наверняка Сеонид и Масури тоже там, хотя Берелейн, по-видимому, и нравилась айилкам по причине, которой он не мог постичь.

Он не собирался присоединяться к всадникам, независимо от того, кто находился среди них, но колебание лишило его возможности скрыться. Одна из Хранительниц Мудрости — он решил, что это была Карелле, женщина с огненными волосами и постоянным вызовом в глубине колючих голубых глаз, — подняла руку, указывая в его направлении, и вся группа тронулась с места; солдаты разворачивали лошадей, вглядываясь в чащу леса и слегка склонив копья с длинными стальными наконечниками. Вряд ли им удавалось толком разглядеть его сквозь чередовавшиеся глубокие озера тени и яркие столбы солнечного света. Удивительно, что это удалось Хранительнице Мудрости; впрочем, Айил всегда славились острым зрением.