Читаем Перекрестки Сумерек полностью

Как только закрылась дверь за Цигэн и другими женщинами, Илэйн предложила послать за вином. То, что было в кувшинах давно остыло, но Сумеко кратко отказалась, так же как Монаэлле – вежливо, но довольно рассеянно. Хранительница так внимательно изучала Авиенду, что молодая женщина начала краснеть, глядя вдаль схватившись за свои юбки.

– Вы не должны наказывать Авиенду за её одежду, Монаэлле, – сказала Илэйн. – Это я попросила, чтобы она это надела, и она одела чтобы оказать мне честь.

Сжав губы, Монаэлле задумалась перед ответом.

– Первые сёстры должны приносить друг другу честь, – произнесла она наконец. – Ты знаешь свой долг перед нашим народом, Авиенда. Пока что, ты справлялась с этой трудной задачей. Ты должна научиться жить в двух мирах, также хорошо, как ты носишь эту одежду. – Авиенда начала было расслабляться, пока Монаэлле не продолжила. – Но не слишком хорошо. С этого момента, ты будешь проводить каждый третий день и ночь в палатке. Ты можешь вернуться со мной завтра. Ты должна многому научиться прежде, чем ты сможешь стать Хранительницей Мудрости, и эта обязанность куда важнее, чем твои обязательства перед сестрой.

Илэйн потянулась и взяла руку сестры, и когда Авиенда пробовала отпустить ее после одного пожатия, она не отпустила. Через краткий миг колебания, Авиенда тоже сжала. Странно, но имея рядом Авиенду, Илэйн не так сильно волновалась о потере Ранда. Она была не просто сестрой, а сестрой, которая тоже его любит. Они могли делить силу и смешить друг друга, когда они хотели плакать, и могли поплакать вместе, когда необходимо. Каждая из трёх ночей, означает, что каждую третью ночь она проведет в слёзах. Свет, что делает Ранд? Этот ужасный маяк на западе все еще сверкал также уверенно, как и прежде, и она была уверенна, что он был в его сердце. В узах ничего не изменилось, но она была уверенна.

Внезапно она поняла, что она сильно сжала руку Авиенды, и Авиенда также отчаянно держала ее. Они ослабили хватку одновременно. Однако никто не отпустил руки.

– Мужчины причиняют неприятности, даже когда их нет рядом, – сказала мягко Авиенда.

– Так и есть, – согласилась Илэйн. Монаэлле улыбнулась такому обмену репликами. Она была среди тех немногих, кто знал правду о Ранде, и о том, кто настоящий отец ребенка Илэйн. Однако никто из Родни не знал.

– Я думала, что ты уже позволила мужчине причинить тебе все возможные «неприятности», Илэйн, – чопорно сказала Сумеко. Правила Родни следовали правилам для послушниц и принятых, запрещая иметь не только детей, но и что-либо, что могло к ним привести, и они придерживались этого правила весьма строго. Когда-то, женщина из Родни проглотила бы свой язык, находясь перед Айз Седай. Многое изменилось с тех пор. – Я полагаю, отправлюсь сегодня в Тир, так что завтра я могу вернуться с грузом зерна и масла. Однако если вы будете продолжать болтать о мужчинах, я вернусь позже. Поэтому я предлагаю, позволить Монаэлле продолжить то, ради чего она пришла.

Монаэлле поставила Илэйн перед камином, настолько близко, что жар от прогоревших дров был почти невыносим.

– Будет лучше, – объяснила она, – если мать будет находиться возле тепла. – Ее окружило сияние саидар и она начала ткать потоки Духа, Огня и Земли. Авиенда наблюдала так же пристально как Сумеко.

– Что это? – спросила Илэйн как только плетения улеглись вокруг нее и проникли внутрь. – Это что-то вроде Исследования? – Каждая Айз Седай во дворце ее уже изучала, однако только у Мерилилль был для этого достаточный опыт в Исцелении. Но ни они, ни Сумеко не были способны сказать больше того, что у неё будет ребенок. Она почувствовала слабое покалывание, своего рода гул внутри тела.

– Не будь глупой, девочка, – сказала Сумеко рассеянно. Илэйн приподняла брови, и даже решила помахать кольцом Великого Змея перед носом Сумеко, но круглолицая женщина, казалось, ничего не замечала. Она также могла не заметить кольца. Наклонившись вперед, она смотрела, словно могла видеть сквозь Илэйн. – Хранительницы узнали об Исцелении от меня. И от Найнив, я полагаю, – сказала она через секунду. О, Найнив взорвалась бы как фейерверк Иллюминаторов, услышав такое. Но Сумеко уже давно опередила Найнив. – И они изучали простейшие формы у Айз Седай. – Фырканье, похожее на звук разрывающегося холста, показало то, что Сумеко думает о «простой» форме, единственном виде Исцеления, известном Айз Седай на протяжении тысячи лет. – Это – кое-что известное только Хранительницам Мудрости.