— И в один прекрасный день, несколько лет тому назад, я проснулся и понял: то, что именуется дорментализмом, не имеет ничего общего с плодом моей фантазии. Ее естественная гармония превратилась в нечто ужасное и уродливое — полная противоположность моему замыслу.

Джек кивнул:

— Вроде как выстроил стеклянный дом, а потом сдал его в аренду любителю кидать камни...

— Что-то вроде. Но еще хуже. В крайнем случае арендатора можно выгнать, но я... У меня был громкий титул Первого Дорменталиста, но на самом деле я был подставной фигурой. Я не мог даже возразить, видя, куда идет дорментализм — мое создание! Да и вряд ли кто другой мог что-то сказать... кроме разве Брейди и круга его приближенных из Высшего Совета.

Я уже говорил, что он появился как Божий посланец, но выяснилось, что дорментализму никто не мог причинить большего зла. Или мне. Когда я все это начинал, то не верил в Бога, но теперь верю. О, не в иудейско-христианского Бога, а в Кого-то, кто наблюдает за ходом вещей и в некоторых случаях вмешивается. Вот как со мной. Во мне полно раковых клеток, потому что я положил начало раковой опухоли дорментализма.

Бласко издал какой-то странный звук, и Джейми не сразу поняла, что он всхлипывает.

— Это нечестно! Я никогда не хотел иметь дело со строителями корпораций, с этими изворотливыми монстрами, которые только и умеют, что грести деньги. Я просто хотел спокойно лежать и получать удовольствие от жизни. — Он поднял взгляд. — И все! Неужто это так плохо? Неужели я должен расплачиваться тем, что мои же клетки заживо съедают меня?

Джек снова поднялся и выглянул за дверь. Повернувшись к Джейми, он махнул ей рукой. Она поняла, что он хочет ей сказать: «Давай закругляться».

Джейми коротко кивнула. Ладно. Он привез ее сюда, ввел в дом и уломал Бласко на разговор. Она записала самое лучшее интервью за всю свою карьеру, и посему самое малое, что она может для него сделать, — это бросить ему кость.

— Конечно нет, — сказала она Бласко. — Никто не заслуживает такой участи. Но скажите мне вот что: говорят, что в своем кабинете Брейди прячет какой-

То странный огромный глобус. Вы что-нибудь знаете о нем?

Джек вернулся к своему месту, по пути тайком показав Джейми большой палец.

Бласко кивнул:

— А как же. Достаточно, чтобы подтвердить его существование. Вы думаете, что сегодня вечером по горло наслушались ахинеи? Вы еще ничего не слышали.

18

— Что там видно за дождем? — спросил Хатч, трахнув кулаком по баранке. Казалось, они уже несколько часов торчат на этом 684-м шоссе.

— Да наверно, какой-то идиот врезался в дорожный знак, — ерзая на своем месте, пробормотал Льюис. — Спорим, он трепался по сотовому, когда это случилось.

— Ага. К тому же пил кофе и под дождем гнал на восьмидесяти.

Все заднее сиденье «таункара» принадлежало только и исключительно Дженсену. Он нуждался в пространстве. Хатч и Льюис сидели впереди. Как ни странно, они оказались правы. Где-то впереди тревожно горели фары, перемигивались красные хвостовые огоньки, а асфальт был усеян битым стеклом и кусками металла.

Дженсена не волновало, погибли ли люди на дороге — по крайней мере, дурных генов станет меньше, — но его без меры раздражало, если машину задерживала дорожная авария.

Льюис сел вполоборота.

— Если уж мы тут застряли, босс, может, расскажете, что стряслось?

— Что ты имеешь в виду? — Дженсен сделал вид, что не ожидал этого вопроса.

— Место, куда мы едем... что мы там собираемся искать?

— Что-то я тебя не понимаю.

— Мы вооружились, словно идем на гризли, так? Просто хотелось бы знать, чего ждать. Кто сидит в той хижине и чего ради мы на ночь глядя отправились к нему?

Кроме Дженсена лишь Брейди и несколько членов Высшего Совета знали правду о Купере Бласко. Он стал серьезной помехой. Дженсен был не против, чтобы он стал жертвой дорожной аварии, но Брейди наложил вето. Нет, он отнюдь не был против, чтобы Бласко замолчал и вообще исчез с глаз, но сказал, что такая внезапная смерть вызовет больше проблем, чем решит. Особенно в Высшем Совете, члены которого, даже близкие к Брейди, питали надежду, что странное поведение Бласко носит временный характер и что он вернется обратно вместе со своим кселтоном, излечив и тело и душу.

Пока же эта хижина нужна. Чтобы изолировать его. Пусть гуляет или плавает. Дженсен все организовал для него. А также позаботился, чтобы Бласко никуда не свалил.

Конечно, бригада ПХ ничего не знала об этом. Им было сказано, что они следят за домом Противника Стены, который скрывается, готовясь к уничтожению церкви. И ничего больше. Коды для активации аудио— и видеосистемы были только у Дженсена и Брейди. Такие Паладины Храма, как Хатчинсон и Льюис, всего лишь посматривали на данные телеметрии и, если зажигался тревожный сигнал, звонили Дженсену.

Как, например, сегодня вечером.

— Нас интересует не столько сам Противник Стены, сколько люди, которые в данный момент гостят у него. Одна из них — Джейми Грант, а другой — тот парень, что утащил ее у вас из-под носа.

— Вот их-то мы и прихлопнем? — уточнил Хатч.

Дженсен покачал головой. Прихлопнем... Господи Иисусе.