Читаем Перегрузка полностью

Возникавший при сгорании угля жар передавался в решетчатую систему котельных труб, где вода немедленно превращалась в пар высокого давления. Затем пар с шумом поступал в специальное отделение, где нагревался до сверхвысоких температур, достигавших тысячи градусов по Фаренгейту. Пар, в свою очередь, вращал турбины генератора, который вместе с другими агрегатами «Чероки» вырабатывал почти 750 000 киловатт электроэнергии, потребляемой Денвером и прилегающими к нему населенными пунктами.

С того места, где они стояли, можно было видеть только небольшую часть котла; его общая высота равнялась пятнадцатиэтажному дому. Вокруг был сплошной уголь — его вид, звук, запах и вкус вытесняли все прочие ощущения. Угольная пыль хрустела под ногами. Ним чувствовал эту пыль у себя на зубах, она забивалась в ноздри.

— Мы тут стараемся убирать как можно чаще, — поспешил заверить их управляющий Фолджер. — Однако уголь грязный.

А Фестон громко добавил с улыбкой:

— От него больше грязи, чем от нефти и воды. Ты уверен, что хочешь притащить эту пакость к себе в Калифорнию?

Ним утвердительно кивнул, не пытаясь перекричать грохот воздуходувок и конвейеров. Затем, передумав, крикнул в ответ:

— Мы присоединимся к чумазой братии! У нас нет другого выхода!

Он радовался уже потому, что решился сюда приехать. Хотя бы ради того, чтобы ощутить, что такое уголь, нерасторжимо связанный с проектом «Тунипа» и с его показаниями в качестве свидетеля на следующей неделе. Король Уголь! Совсем недавно Ним где-то прочитал, что «старый Король Уголь снова возвращается на свой трон». Видимо, так оно и должно быть, подумалось ему. Альтернатива здесь не просматривалась.

За последние десятилетия Америка повернулась спиной к углю, подарившему тогда еще молодой стране дешевую электроэнергию, перспективу роста и процветания. Другие источники энергии — прежде всего нефть и газ — вытеснили уголь, так как они были чище, с ними было легче работать, их было проще добывать, и какое-то время они казались дешевле. Но это уже в прошлом! Несмотря на недостатки угля, от которых невозможно отмахнуться, огромные залежи «черного золота» все еще остаются спасением для Америки, ее последним и самым важным природным богатством, ее главным козырем.

Наконец Ним заметил, что Фестон жестом предлагает ему идти дальше. Еще целый час они исследовали шумный, забитый угольной пылью лабиринт «Чероки», надолго задержались около гигантских электростатических пылесборников, обязательных согласно требованиям законов об охране природы. Эти пылесборники улавливали золу, которая иначе выбрасывалась бы через дымовые трубы в воздух. Генераторные залы, похожие на соборы, с их знакомым оглушающим гулом напоминали о том, что независимо от вида электроносителя объект отвечает своему назначению — производить электроэнергию в исполинских масштабах.

Наконец Ним, Фестон и Фолджер выбрались из здания электростанции на переход, расположенный почти на самом верху — в двухстах футах над землей. Этот переход соединялся с лабиринтом других переходов внизу с помощью крутой стальной лестницы и представлял собой металлическую решетку, через которую было видно все происходившее под ней. Рабочие, перемещавшиеся по нижним переходам, казались мухами. В первый момент Ним со страхом смотрел себе под ноги и сквозь решетку, но уже несколько минут спустя привык. Молодой Фолджер объяснил, что такие решетки были придуманы в расчете на зиму, чтобы лед и снег проваливались сквозь них.

Даже на такой высоте вокруг стоял невообразимый шум. Поднимавшиеся из охладительных башен электростанции клубы пара ветром сносило в сторону. Они то проходили сквозь решетки перехода, то окутывали его со всех сторон. В какой-то момент Ним оказался в объятиях такого облака. Ему представилось, что он совсем один, тем более что видимость упала до одного-двух футов. Потом водяной пар унесло порывом ветра, и взгляду открылась панорама окраинных районов Денвера, а в отдалении показались высотные здания центральной части города. Хотя день был солнечный, ветер наверху дул холодный и резкий. Ним дрожал от озноба. Он чувствовал себя одиноким, изолированным от мира, его угнетало какое-то ощущение опасности.

— Вот земля обетованная, — сказал Фестон. — Если ты достигнешь поставленной цели, именно так все будет выглядеть в Тунипе. — Он показал на участок земли акров пятнадцати прямо перед ними. Всю эту площадь занимала огромная гора угля.

— Там, внизу, вы видите четырехмесячный запас угля для станции, почти миллион тонн, — сказал Фолджер.

— А под этой массой угля когда-то был прекрасный луг, — добавил Фестон. — Теперь же это — позорное пятно, чего никто и не оспаривает. Но нам это необходимо. Вот в чем загвоздка.

Пока они смотрели вниз, дизельный локомотив доставил на подъездной путь еще один состав грузовых платформ с углем. Их, не расцепляя, одну за другой подтягивали на опрокидыватель, который затем переворачивался, вываливая содержимое платформ на тяжелые решетки. Под ними проходили конвейеры, перебрасывавшие уголь на электростанцию.