Читаем Перегрузка полностью

Суета, суета, суета! И всю жизнь так, размышляла Нэнси, мчась на своем «мерседесе» со скоростью, немного превышавшей допустимую. Она выискивала свободные места в потоке машин, внимательно посматривая в зеркало заднего вида, чтобы не нарваться на полицейский патруль. Напряженный ритм каждодневного бытия не позволял ей хоть на мгновение остановиться и передохнуть. Она поспешно продиктовала по телефону свой материал о Голдмане, который должен был появиться в вечернем выпуске, и теперь, уже опаздывая на десять минут, неслась на встречу с Иветтой.

Нэнси надеялась, что у девушки хватит ума подождать. Сегодня Нэнси предстояло разобраться в некоторых моментах по другому делу, для чего придется вернуться в редакцию «Экзэминер». Да, а кроме того, надо было выкроить время и заскочить в банк за деньгами. В четыре надо поспеть к дантисту, а вечером она обещала быть на двух вечеринках. На одной Нэнси обещала просто показаться, а вторая наверняка затянется далеко за полночь. Однако она обожала быстрый темп и в работе, и в досуге, хотя случались денечки, как сегодня, когда всего оказывалось чересчур много.

Сидя за рулем, Нэнси улыбнулась при мысли о своем отчете по выступлению Голдмана на съезде. Вероятно, она удивит его: репортаж получился прямым и честным, свободным от тенденциозности, как ей, впрочем, того и хотелось.

И так далее, и тому подобное. Она цитировала некоторые его заявления, в том числе о надвигающемся энергетическом голоде, так что если на этот раз у Нима будут сложности, ему придется возвращаться к собственным высказываниям, а не к изложению их репортером.

Господи! И как только таким вот идиотам дают водительские права? Она была второй в ряду машин, которым позволялось ехать на зеленый сигнал светофора, но парень, оказавшийся впереди нее, так и не тронулся с места. Уснул он, что ли? Нэнси нетерпеливо давила на клаксон. Вот дерьмо! Загорелся желтый, но когда Нэнси приблизилась к светофору, вспыхнул красный свет. Перекресток казался свободным, и она рискнула проскочить на красный.

Через несколько минут Нэнси увидела перед собой тот самый бар, где была на прошлой неделе. На сколько же она опоздала? Поравнявшись с баром, она взглянула на часы. Восемнадцать минут. Как назло, сегодня негде было припарковать машину. Место нашлось через два квартала. Заперев свой «мерседес», Нэнси поспешила обратно. В баре было темно и пахло плесенью, как в первый раз. Нэнси остановилась, давая глазам привыкнуть к темноте.

Ей показалось, что за семь дней ничего не изменилось и даже посетители остались те же. Иветта ждала. Нэнси ее увидела. Она сидела одна за тем же столиком в углу, за которым они сидели в прошлый раз. Перед ней стояла кружка пива. Она взглянула на приближавшуюся Нэнси, однако не проявила никакого интереса, словно они вообще не были знакомы.

— Привет! — сказала Нэнси. — Извини, что опоздала.

Иветта передернула плечами, но ни слова не произнесла в ответ. Нэнси сделала знак официанту.

— Еще пива. — Ожидая, пока принесут пиво, Нэнси украдкой разглядывала девушку, которая до сих пор так и не произнесла ни слова. Она выглядела еще хуже, чем неделю назад, — кожа в пятнах, волосы всклокочены. На ней была все та же одежда — казалось, она так и спала в этой одежде, не раздеваясь целый месяц. На правой руке опять была натянута перчатка, по-видимому, скрывавшая какой-то дефект, на который Нэнси обратила внимание при первой встрече. Нэнси отпила глоток вкусного пива и, не теряя времени, перешла к делу.

— Ты обещала мне рассказать, что происходит в том доме на Крокер-стрит и что там делает Дейви Бердсонг.

Иветта взглянула на нее:

— Нет, не обещала, вы просто надеялись, что я расскажу.