Читаем Перегрузка полностью

По крайней мере одно не вызывало сомнений: то, что он взял семью с собой на съезд Национального института энергетики, оказалось хорошей идеей. Дети были в восторге, когда сегодня утром вся семья поселилась в отеле. Леа и Бенджи, которых освободили от занятий на четыре дня, получили задание — в том числе им было поручено написать сочинение о самом съезде. Обдумывая свой рассказ, Бенджи выразил желание послушать речь отца на утреннем заседании. Как правило, дети на деловые заседания НИЭ не допускались, но Ниму удалось обо всем договориться. Для членов семей была подготовлена программа — посещение порта, музеев, кинотеатров. Руфь с детьми вполне могла бы принять участие в этих мероприятиях.

Через некоторое время Руфь и Бенджи вернулись в номер и, смеясь, рассказывали, что им пришлось попробовать по два стаканчика, прежде чем они были допущены в зал мороженого трехзвездного класса.

* * *

Второй день съезда.

Рассвет выдался безоблачным, солнце струилось в окна. Руфь и дети наслаждались роскошным завтраком, поданным прямо в номер. После завтрака Ним еще раз просмотрел текст своего доклада. По программе он должен был выступать в десять утра. В самом начале десятого он спустился на лифте в вестибюль отеля, и на то была причина. Из окна своего номера он увидел перед отелем что-то вроде демонстрации. Ему было интересно узнать, кто и зачем ее устроил. Выйдя из парадных дверей отеля, он понял, что это была все та же знакомая ему толпа — движение «Энергия и свет для народа». Около сотни человек разного возраста скандировали лозунги. Неужели им никогда не надоедает, подумал он, и больше ничего не интересует, кроме собственной точки зрения? Демонстранты размахивали обычными транспарантами.

Какого воздействия на Национальный институт энергетики, размышлял Ним, добивается «Энергия и свет для народа»? Он мог бы сказать им, что ничего из этого не получится. Но они жаждали внимания и, как всегда, его получали. Ниму бросились в глаза вездесущие телекамеры. Причем всем происходящим с бодрым видом руководил Дейви Бердсонг. Предпринимались попытки помешать транспорту подъехать к отелю. Путь к фасаду отеля блокировала цепочка сторонников «Энергии и света для народа», которые, взявшись за руки, не давали проехать нескольким автомобилям и такси.

Еще одна группа блокировала соседний служебный въезд. В ловушке оказались два грузовика. Ним видел, что один из них был молоковоз, а другой — открытый пикап, груженный огнетушителями. Оба водителя вылезли из машин, протестуя против задержки. Теперь появилось несколько городских полицейских. Они пытались увещевать демонстрантов. Возникла короткая перепалка, к которой подключился Бердсонг. Затем коренастый бородач, пожав плечами, стал отодвигать своих сторонников от обоих въездов. Полиция тем временем, поторапливая демонстрантов, помогала пробиться сквозь затор двум грузовикам, а потом еще автомобилям и такси.

— Возмутительная безответственность! — произнес стоявший рядом с Нимом какой-то участник съезда. Об этом свидетельствовал значок НИЭ на лацкане пиджака. — Это тупое стадо хотело лишить отель противопожарной защиты и оставить его без молока. Боже праведный, что происходит?

Ним кивнул:

— Похоже, все это лишено смысла.

Видимо, демонстранты тоже не видели смысла в происходящем, поскольку стали расходиться. Ним вернулся в отель и поднялся на лифте на антресольный этаж, где разместилось правление съезда.

На съезд НИЭ собралось несколько сотен бизнесменов, инженеров и ученых. Цель этого мероприятия заключалась в том, чтобы обсудить общие проблемы, обменяться опытом в технической области, да и просто пообщаться. Теоретически предполагалось, что присутствие на съезде поможет каждому делегату лучше делать свою работу. Трудно было определить финансовую ценность подобного мероприятия, хотя таковая и существовала. Делегаты уже собирались в холле конференц-зала, чтобы в неформальной обстановке выпить кофе перед началом заседания. Ним присоединился к тем, кто приехал на съезд раньше. Среди них были представители других энергетических компаний, некоторых он знал, других — нет.