Читаем Передышка полностью

– На самом деле не так уж много людей рвутся к власти как таковой. Для большинства более привлекательна не власть в чистом виде, а её атрибуты: деньги и влияние. А если копать глубже, то и они не первичны. Всё это лишь способ защиты от жизненных неурядиц и передряг. Стремление подстелить соломку на жизненном пути. Облегчить жизнь любимым чадам, дать им преимущество. Чтобы они не участвовали в схватке за ништяки, а стояли над ней, а ещё лучше её судили. Большинство участников погони за властью следует одному правилу: топи те, кто ниже, не давая тем обойти тебя, и лебези перед вышестоящими, в надежде подгадать момент и подняться. И лишь очень небольшое число людей, забравшись достаточно высоко по иерархической лестнице, способно взять на себя ответственность хотя бы за свои команды и готово действительно что-то сделать для улучшения жизни простых людей.

Себя Эдуард считал именно таким человеком. Но заняться преобразованиями никак не доходили руки и мешали конкуренты. А во время непродолжительных затиший нужно было крепить оборону и искать новые источники финансирования. И лишь изредка он мог позволить себе расслабится.

– Ну, как тебе статья? – немного хриплым голосом спросила Кристина.

– Слишком много цитат и сложных оборотов, непонятных простому обывателю, – ответил Розов, одновременно гладя свою любовницу по спине.

– Мне тоже так показалось. Скажу, чтобы переписали в общедоступной манере. Кто сейчас помнит Фромма или Адлера? Вот Фрейда оставим, он узнаваем.

– Давно хотел спросить, ты в курсе, почему Марк перестал патентовать свои новые лекарства?

– А смысл? Имея доступ к технологии, любая компания может добавить в лекарство нейтральный компонент, утверждая, что он, например, благотворно влияет, скажем, на сердце, и спокойно производить дженерик запатентованного лекарственного средства, даже во время действия лицензии. Поэтому его партнёр предложил пойти другим путём. Что-то там с маскирующими добавками и сложной технологической цепочкой. А ты почему интересуешься?

– Да так, на ум пришло. Вчера как раз обсуждали изменения в патентную систему, вот и вспомнилось.

– А ты мне потом расскажешь? – поинтересовалась Кристина, обняв своего любовника.

– Да там рассказывать нечего. Пока только разговоры. Ты же знаешь, у нас разговоры могут вестись на протяжении десятка лет. Дойдёт до стадии реальных подвижек, я тебе сообщу, – вальяжно проговорил Эдуард, поглаживая женщину по спине.

Пока Эдуард плескался в душе, Кристина заварила чай. Она уже хорошо изучила пристрастия своего любовника и прекрасно знала, что после постельных игр он предпочитает большую чашку «Те Гуаньинь», без сахара. А лучше вообще без всего, голый чай, который предпочитал пить обнажённым. Сама же Кристина была кофеманкой, и не понимала, что собственно такого в этом чае. Но как всякая умная женщина, она знала: уступаешь в малом, выигрываешь в большом, поэтому свои пристрастия не афишировала и тоже выпивала маленькую чашку чая.

По традиции, во время «голого чаепития» разговор вертелся вокруг светских сплетен и слухов. На этот раз Эдик отошёл от заведённого правила, бегло просматривая какие-то бумаги.

– Эдик, – попыталась отвлечь его от бумаг Кристина, не любившая, когда за столом занимаются ещё чем-то кроме еды и неспешного общения.

– Извини, зая, через три часа заседание Совбеза, а я не успел ознакомиться с документами, которые на нём будут рассмотрены.