Читаем Перед смертью полностью

Её пушистые блондинистые волосы средней длины легчайшими волнами касались плеч. Джессика была худенькой девушкой с привлекательной внешностью. Её лицо украшали детские, но очень милые щёчки. Серые глаза с синим отливом выглядели особенно выразительно. Она была одета в шикарный костюм из кожи: укороченный пиджак, под которым скрывался чёрный топ, и подходящая к нему юбка.

– Ну что, ребята, расходимся по кабинетам? – спросила Даки, её голос всегда звучал уверенно и решительно.

– Да, пора бы уже, – ответила Дарси, чувствуя лёгкую усталость после долгого дня.

Когда все начали расходиться, Дарси вдруг почувствовала, что кто-то ухватил её за запястье и подтянул к себе. Это был Джек – его прикосновение было ей знакомо.

– Погоди, может, прогуляемся сегодня вечером после занятий в нашем яблоневом саду? – спросил он с надеждой, слегка наклонив голову и заглядывая ей в глаза.

Мысли закружились у Дарси в голове. "Нет, я больше не могу держать с ним дистанцию, чтобы не навредить себе. Это слишком эгоистично по отношению к нему. А что, если он вдруг исчезнет, покинет меня, как моя мама? Я не смогу спокойно жить, ведь после её смерти я всегда держу чувства внутри, не давая им малейшего шанса выбраться на свободу".

Дарси выдохнула, прогоняя прочь тревожные мысли. "Пора отказаться от страхов и сомнений, пора дать шанс счастью".

– Да, я не против, – ответила она, улыбнувшись.

– Отлично, тогда до встречи, – улыбнулся Джек, отпуская её запястье.

Дарси наблюдала, как он уходил, осознавая, что эта встреча в яблоневом саду могла стать началом чего-то нового и важного для них обоих.

Математика. Дарси никогда не нравился этот предмет, но он – единственный, который она хоть как-то понимала из «высшей» науки. Все эти дроби, деления, умножения, одночлены, многочлены. Вроде бы понятно, но при этом постижение математики казалось ей произведением какого-то пьяного шизофреника. И это вовсе не было оскорблением для больных шизофренией – напротив, она им завидовала и, возможно, даже слишком сильно романтизировала это заболевание. Её завораживало, как люди могут видеть то, что не существует, или тех, кого они никогда не видели – кумиров, например. Или тех, кто уже давно покинул этот мир…

Дарси хотелось бы вновь увидеть свою родную мамочку. На момент её смерти ей было всего пять лет. Она помнила, как на зимних каникулах у соседей были украшены дома, приближалось Рождество, а она лежала у папы на коленях, громко рыдая от несправедливости этого мира. Мама была так молода, понимала её, как никто другой. Они любили друг друга, сколько душа позволяла, и были целым миром друг для друга.

Теперь, немного повзрослев, Дарси осознала, что рядом всегда были и другие близкие люди. Они также крепко любили её и продолжают любить до сих пор. Но боль от потери матери была настолько сильна, что все эти годы она пыталась укрыться от неё, пряча её в глубине своего сердца.

Но, когда наступил сентябрь и первый месяц осени закатился за горизонт, она поняла, что в одиночку ей с этой болью не справиться, как бы она ни пыталась. Поэтому Дарси решила дать себе шанс на счастливое будущее. Пусть оно будет коротким, но она хочет знать, что находится в надёжных руках, окружённая теплом и заботой тех, кто её любит.

Этот путь к новому началу – трудный и тернистый, но он полон надежды и света. Она готова идти вперёд ради себя и ради памяти о любимой мамочке, которая всегда будет с ней, в её сердце.

– Я подсяду? – послышался вблизи тонкий голосок. Это была Амелия, о которой говорили девчонки на мероприятии. Высокая девушка с длинными, чёрными волосами, из-под которых выглядывали солнечные очки. Смуглая кожа приятно сияла, а её карие, немного округлые глаза завораживали вниманием. Она была одета в чёрное шёлковое платье, которое подчёркивало все преимущества её фигуры, а на её декольте красовался медальон.

Дарси почувствовала лёгкое волнение и быстро убрала сумку со стула рядом:

– Да, конечно. Здесь свободно.

Амелия села с грацией, словно была выточена из мрамора, и тихо произнесла:

– Меня зовут Амелия.

Дарси попыталась скрыть свои сомнения о её кажущейся недоступности и натянуто улыбнулась:

– Да, я знаю. Меня зовут Дарси. Дарси Эванс.

В ответ Амелия улыбнулась, и её улыбка превратила строгий образ в нечто тёплое и приветливое:

– Будем знакомы, Эванс. Надеюсь, мы подружимся, ведь математика всех объединяет.

Они просидели молча около часа. Занятие длилось около трёх часов с перерывами на отдых. Дарси хотела начать разговор, но боялась смутить Амелию. Вспоминая обрывки разговора девочек о её отце, она наконец набралась смелости и решилась задать вопрос, который не давал ей покоя:

– Слушай, возможно, это совсем некорректный вопрос, но кто твой отец, почему о нём ничего не известно?

Амелия задумчиво посмотрела на неё и ответила: