Читаем Перед прочтением — сжечь! полностью

Оглянувшись на раздавшийся за спиной шумок автомобильного мотора, я увидел, как мимо меня проехал по улице тёмно-вишневый “жигуленок”, в котором я заметил прижавшуюся к водителю женскую фигурку, обвивающую руками его шею. “Надо же! — мелькнула тогда у меня мысль. — Жизнь-то вокруг не закончилась. Кто-то продолжает кого-то любить, как будто ничего необычного вокруг них и не случилось…”

Я закрыл за собой дверь, наощупь пробрался к сложенным возле стены пустым поддонам и, свернувшись бочком, улегся на них в надежде поскорее уснуть и освободиться от всей этой жужжащей в мозгу пчелиным роем софистики. Но мысли продолжали крутиться в голове, словно запущенная компьютерная программа, которую нельзя отменить, пока она не выполнит все предписанные ей программистом операции.

“…А что, собственно говоря, случилось такого, чтобы перестать из-за этого любить, верить и радоваться красоте окружающего нас Божьего мира? — словно бы независимо от моей собственной воли, продолжала раскручиваться в моей голове логическая цепочка. — И что такое вообще человеческая жизнь, как не созданная Богом галерея, в которой Им расставлены для нас через определенные промежутки времени всевозможные житейские ситуации — радости, горести, праздники, похороны, успехи, трагедии и так далее. Судя по тому, что ясновидцы и астрологи могут говорить обо всех ожидающих нас впереди событиях за много лет до их реального осуществления, они действительно давным давно вписаны Господом в Книгу Жизни, и ни отменить, ни как-нибудь обойти эти события и обстоятельства никто из нас уже не в состоянии. Они ждут нас в анфиладе судьбы, как расставленные вдоль длинного коридора вещи. Нет никакого другого пути, кроме как пройти через то, что уготовано Богом. Но вот то, как именно мы через это пройдём, может варьироваться в самом широком диапазоне. Думаю, нам для того и даётся наша земная жизнь, что Богу очень важно посмотреть на то, как Его создания будут реагировать на различные житейские ситуации. Отречёмся ли мы от Него при первых же выпавших на нашу судьбу трудностях, возгордимся ли при малейших карьерных успехах, предадим ли и проклянём при замаячивших на жизненном пути соблазнах, или же — будем воздавать Ему хвалу за всё, что ни выпадет?..”

Я наткнулся взглядом на скачущие в обратную сторону цифры часов и ради эксперимента нажал пальцем на кнопочки калькулятора. Два плюс два, вывел я и надавил на значок равенства. В окошечке весело выскочил ответ: “66”.

“Мистика какая-то, — подумал я. — Ещё бы одна шестёрка, и это бы уже было настоящей банальностью…”

Я всё-таки заставил себя усилием воли закрыть глаза и к своему удивлению почувствовал, как душу начало тут же увлекать в море покачивающего сладкого сна, в котором не было ни огненных кругов, ни тигров, ни тянущихся из умывальника фантастических пальцев — ничего, кроме тишины и покоя.

Однако за стенами подвала всё развивалось как раз наоборот, и одними из первых, кто убедился в том, что мир если и похож на сны, то скорее не на радужные, а на кошмарные, была та самая промелькнувшая в вишнёвых “жигулях” парочка, которую я заметил, стоя на пороге своего подвала. Выехав за окраину города, они остановили машину в тени придорожных деревьев и принялись неистово целоваться. Потом парень расстегнул на груди своей спутницы кофточку и стащил с неё маленький кружевной лифчик. Девушка не сопротивлялась и, осмелев, он дернул за рычаг внизу сиденья и откинул спинку, превращая его в спальное ложе. Потом сбросил с себя рубаху и брюки, и они занялись любовью.

Как это ни странно, но переполненная обычно ревущим транспортом трасса была сегодня абсолютно пустынна, так что никто не мог помешать им в их деле. Молодые люди вволю позанимались сексом, а потом, опустив стекло, выкурили по сигарете “Мальборо”. Перевалившее за свою золотую середину лето смотрело на них без малейшего укора, и жизнь казалась долгой и сладкой, как только что испытанное удовольствие.

Но надо было возвращаться домой, и парень, в конце концов, нехотя оделся и, пересев на своё место, вставил в замок ключ зажигания. Они развернулись посреди пустого шоссе и поехали обратно в город. Слов больше не оставалось, оба были переполнены затопившей их нежностью, и потому не сразу заметили стоявшую посередине дороги странную (если не сказать — страшную) девушку. Девушка стояла впереди, метрах, наверное, в сорока от них. В лучах фар словно возникла вдруг контрастная чёрно-белая сцена из фильмов ужасов: окровавленная человеческая фигура на фоне ночной тьмы. Рукоять ножа торчала у неё из плеча. Платье было в грязи и пятнах от молодой травы… Она стояла, еле держась на ногах, затем, вытянув вперёд руки, словно гипнотизер на сцене, двинулась в их сторону.

— Смотри, это Кэрри! — выкрикнули одновременно водитель “жигулей” и его спутница, хотя и не смогли бы, наверное, объяснить, откуда к ним пришло это внезапное знание.

Да уже и не успели бы.