— Вы факир, мой друг. Полковник белой армии Рашидов — солидная фигура, мы не должны выпустить ее из рук, — самоуверенно произнес офицер абвера, заканчивая инструктаж.

4

1 сентября 1939 года, за несколько часов до вторжения гитлеровских войск в Польшу, «туристы» из Болгарии, совершающие турне по маршруту София — Прага — Варшава — Бухарест — София, пересекли на машине чехословацко-польскую границу. Уже после завязавшегося конфликта они часто выходили из гостиницы «Варшава» и совершали прогулки по столице Польши. В один из вечеров полковника Рашидова, возвращавшегося к себе домой, остановили двое.

— Что вам от меня нужно? — резко спросил Рашидов на польском языке, вытащив из кобуры парабеллум.

— Пистолет положите в кобуру, ваше превосходительство полковник Рашидов, — спокойно произнес на русском языке один из незнакомцев, остановивших дагестанца.

— Я вас не пойму, господа. Кто вы такие? — спросил Рашидов, понизив тон голоса.

— Земляки, полковник, земляки, — ответили оба в один голос.

— Тогда не будем играть в кошки-мышки на улице. Время военное, и нас могут накрыть в один миг. Разве вы не слышите гул «мессершмиттов»?

— Нам нечего бояться фюрера, — серьезно заметил один из неизвестных.

— Как вы сказали? — спросил Рашидов, насторожившись снова.

— Очень просто. Мы действуем по заданию абвера, — предупредил второй.

— Назовите себя и скажите, что вам от меня нужно.

— Польская армия будет полностью разгромлена. Мы, ваши земляки, предлагаем вам следовать за нами, если хотите, чтобы ваша голова осталась на вашей шее.

Далее неизвестные представились Рашидову. Настроение последнего изменилось. Дав слово офицера вернуться вместе с семьей к гостинице «Варшава», он быстро откланялся своим землякам.

...В ожидании Рашидова «болгарские туристы» Петцет, Делибей и Надырхан опорожнили последнюю бутылку шампанского. Петцет начал нервничать. «Неужели случилось что-либо с полковником польского генштаба?» — думал он.

— Делибей, ну где же ваш земляк? — раздраженно спросил Петцет.

— Для меня слово офицера и дагестанца — закон, герр обер-лейтенант, — обиженно ответил Делибей.

— Господин Делибей, этот закон уже нарушен! Мы ждем Рашидова больше двух часов после обусловленного срока, — пришел уже в ярость сотрудник абвера.

Спустя полчаса Петцет и сопровождавшие его участники беседовали с соседом Рашидова по квартире. Тот сообщил, что Рашидов попрощался с ним и вместе со своей семьей выехал на Варшавский аэродром... Делибей и Надырхан опустили головы. Несмотря на ругань, исходившую от Петцета в их адрес, они молчали, как будто набрали воды в рот.

* * *

...Через два дня участники провалившейся операции, за исключением Надырхана, сидели у Канариса. Адмирал, обычно спокойный, на этот раз вышел из себя.

— Вы знаете, господа, кого вы упустили? Кто из вас за этого польского офицера ответит перед фюрером? У меня только одна голова, и я не намерен распроститься с ней.

— Герр адмирал, мы разыщем Рашидова, — осмелился заговорить Делибей.

— Дорогой Делибей, — с иронией оборвал Канарис, — вряд ли вы сможете перехватить его. Рашидов — птица высокого полета, и он без пересадки перелетел в Лондон, об остальном спросите теперь у джентльменов из СИС...

— Мы можем завлечь его в Париж через Хараева, — вставил Петцет.

— Петцет, не принимайте сотрудников «Интеллидженс Сикрет Сервиса» за дураков, — злобно ответил адмирал. — А вот у нас они, к сожалению, есть. Иначе не стали бы доверять словам офицера штаба воюющей с нами страны. Позор! Позор, господа!

Участники провалившейся операции опустили головы. Особенно переживал Делибей, по вине которого, в основном, произошел провал. «С немцами нельзя шутить, — думал дагестанец, — они еще могут избавиться от меня, передав в руки турок. В лучшем случае прекратят субсидию, тогда думай, как жить в столице «третьей империи».

Мысли Делибея прервал Канарис. Адмирал напомнил собеседникам, что если германская военная разведка «Абвер» в 1919 году, в период ее создания, означала «Отпор», «Защита» и «Оборона», то в новых условиях к этим словам следует прибавить и «Наступление», и он как начальник абвера требует, чтобы его сотрудники оправдывали доверие фюрера, который считает армейскую разведку своей правой рукой. Закончив пространную речь, Канарис встал и вытянул правую руку:

— Хайль Гитлер!

Глава седьмая

МАНШАЛЛА И НУСРЕТ

1

Маншалла приехал в Тебриз. Он остановился в одном из городских ночлежных домов. До этого Маншалла проживал в городе Бендер-Шахпур, а теперь он в центре иранского Азербайджана в поисках работы. Наконец, никуда не устроившись, он решил выехать в северные районы страны. На шестой день прибыл в иранское село, расположенное на берегу реки Аракс. Теперь Маншалла превратился в нищего и целыми днями, не спеша, расхаживал по селу, занимался попрошайничеством.

Еще в пути следования в село он продал одному иранцу свой костюм и надел старую крестьянскую одежду. Последние туманы[5] он давно израсходовал и теперь жил за счет подачек от жителей села. Иногда Маншалла за кусок хлеба работал у какого-либо крестьянина.