Читаем Перебежчик полностью

— Нет, — Ревик покачал головой и поднял пистолет более или менее на высоту плеча. — Нет, брат. Я не оскорблён. Тебе нужна движущаяся мишень? Или неподвижная?

— Неподвижная, — Даледжем укоризненно пихнул свет Ревика. — Неужели ты думал, что я привёл тебя сюда, чтобы причинять вред беззащитным птицам, брат?

— Нет, — сказал Ревик. — Но, может быть, чтобы добыть ужин.

Даледжем щёлкнул языком, но на этот раз Ревик услышал в этом звуке веселье.

Он почувствовал, как из его света уходит ещё больше напряжения.

— У тебя уже есть цель? Ты очень медленный, — произнёс Даледжем с откровенным поддразниванием в голосе.

— Есть. Я ждал указаний, брат.

— Указания ты уже получил.

Ревик закатил глаза в преувеличенной манере видящих.

— Вон тот белый листочек. На ближайшем маленьком дереве кешью.

— Это не кешью, — возразил Даледжем, прищурившись.

— Нет, это кешью.

Даледжем поднял руку, прикрывая глаза.

— Ладно, это кешью.

— Ты хочешь, чтобы я выстрелил?

— Это заставит тебя перестать болтать?

Ревик фыркнул, затем прицелился с помощью своего света и глаз. Не тратя времени впустую, он выстрелил, слегка вздрогнув от эха выстрела, несмотря на заверения Даледжема, что здесь они в безопасности.

— Доволен? — спросил Ревик, опуская пистолет.

— Ещё нет.

Даледжем вышел в открытое поле.

Ревик напрягся, как только другой видящий вышел из-под защиты деревьев, но остался на месте, держа пистолет и зная, что прикрывает другого мужчину, хотя Даледжем и не просил его об этом.

Свет Ревика змеился по полю, исследуя близлежащее пространство Барьера в поисках любого, кто мог наблюдать за их действиями, особенно сосредоточившись на местах, откуда кто-то мог бы хорошо прицелиться в них двоих.

Как только он посмотрел своим aleimi, он почувствовал отголоски Балидора и остальных и понял, что он и Даледжем остались внутри защищённой части конструкции, и что Даледжем подвёл его к краю этой конструкции, но не за её пределы.

Свет Ревика обозначил границы конструкции, следуя по линии освещённой пограничной стены вокруг территории, обозначенной Адипаном в бразильских джунглях. Он наблюдал, как этот свет расходится из центрального лагеря, который они с Даледжемом покинули около часа назад. Он последовал за светом к более твёрдому краю, где сейчас стояли они с Даледжемом.

Затем он понял, что существует более слабая версия этой конструкции, которая простирается ещё дальше, к деревьям на другой стороне луга, почти до самых подножий гор, которые он мог видеть вдалеке…

Ревик судорожно вздохнул, перед глазами всё накренилось.

Всё вокруг него посерело, потемнело, а его плечо ударилось обо что-то… сильно ударилось.

Он услышал далёкий голос.

Кто-то кричал.

Кто-то кричал ему.

Ревик силился вернуться, ответить. Он боролся с болью, которая переполняла его сознание, пытался пробиться обратно к этому голосу…

Резкий спазм в животе едва не заставил его полностью потерять сознание…

Затем он поднял глаза, щурясь от пятнистого солнечного света.

Его грудь скрутило жёстким узлом.

Он пытался дышать, сжимая вспотевшими пальцами собственную рубашку и бронежилет. Его подташнивало от боли, но он снова мог видеть; он почти мог действовать своим разумом. Он понял, что какой-то новый вид щита сдерживал его aleimi-свет, крепко прижимая тот к его телу.

Он чувствовал в этом Балидора, а также отголоски мужчины, стоящего над ним; его высокая фигура, широкие плечи и грудь заслоняли солнце.

Ревик всё ещё смотрел вверх, пытаясь сфокусировать взгляд, когда звуки вернулись, как раз в тот момент, когда мужчина быстро опустился на колени в скоплении древесных корней, на которых лежал Ревик.

Осознав это, Ревик обнаружил, что понимает ещё несколько вещей.

Он лежал на спине, и у него болела спина.

Вероятно, она болела, потому что он сильно ударился о корни дерева, когда упал на землю. Он тихо ахнул, борясь с желанием встать, прижать свет ещё ближе к телу, и тут Даледжем положил ладонь ему на грудь, схватив другой рукой за предплечье.

Мужчина-видящий наполнил свет Ревика теплом, своим собственным светом, и Ревик застонал, извиваясь под прикосновениями другого.

Он отбился от него, ударив почти яростно, прежде чем успел сформировать осознанную мысль.

— Бл*дь, — прохрипел он. — Нет. Нет, чёрт возьми.

Даледжем немедленно убрал свой свет.

Словно желая прояснить свои намерения, он также поднял обе руки.

Сделав это, он уставился на Ревика сверху вниз, и выражение его лица граничило с настороженностью.

После долгой паузы глаза Ревика сфокусировались.

Только тогда он понял, насколько полностью закрыл свой свет от другого мужчины. На лице видящего он видел не опасение, а что-то более близкое к осторожности, приправленной сочувствием, которое отчётливо читалось в этих нефритово-фиолетовых глазах.

— С тобой всё в порядке? — спросил Даледжем.

Ревик осознал, что продолжает прижимать к груди собственную рубашку. Он продолжал дышать с трудом, обливаясь потом и задыхаясь, как будто бежал. Он чувствовал головокружение, чрезмерное тепло, но в то же время как будто его бил озноб.

Казалось, что в его крови было мало сахара. Такое ощущение, что он упал в обморок.