Читаем Перебежчик полностью

Они настороженно косились на Ревика и Даледжема.

Страх, который улавливал Ревик, был определённо страхом за Кали и её дитя, а не за них самих или их деревню в целом.

На Ревика они пялились ещё больше, чем на Даледжема. Это тоже вызывало у него вопросы. Может, им просто казалось, что он выглядел более похожим на человека. Многие видящие (да и люди тоже) поражались тому, как его внешность объединяла в себе обе расы. А ещё они находились недостаточно близко, чтобы разглядеть, что его глаза были прозрачными, а не серыми или голубыми.

Для них он наверняка выглядел светлоглазым человеком, пусть и высоким.

Осознав, что снова пялится, и это вовсе не вызывает их расположение, Ревик перевёл взгляд на длинную хижину с крышей из пальмовой соломы.

Большая часть постройки была открытой, чтобы пропускать налетавший ветерок.

Однако в центре они создали приватный сегмент, так что даже своими глазами видящего с военной выучкой Ревик мало что видел в тенистом жилище.

Обзор полностью отрезался, кажется, занавесками из органики и ткани, которые свисали со стропил внутри самой постройки. Он видел тыквенные бутылки под потолком, циновки на полу, плетёную траву и пальмовые листья, отличавшиеся от органических и полуорганических тканей, которые Адипан использовал в своих палатках.

Он продолжал осматриваться, чувствуя, как его свет мечется быстрыми сканами, и тут Даледжем снова обнял его одной рукой, успокаивая своим светом.

«Они сейчас придут за тобой, брат, — мягко послал он. — Она просит о тебе. Но она хочет, чтобы мы зашли по отдельности».

«По отдельности?» — послал Ревик, напрягшись.

«По одному за раз, — пояснил Даледжем. Его ладони продолжали массировать спину Ревика, и Ревик сам почти не замечал, что он делает это. — Успокойся, брат. Её муж там. И ребёнок тоже. Ты не будешь с ней один».

Ревик ощутил, как его раздражение возвращается, но Даледжем послал ему больше тепла.

«Это было не обвинение. Успокойся. В любом случае, ты реагируешь не на то, на что думаешь. По крайней мере, насколько я могу сказать».

«В смысле?» — спросил Ревик, глядя на него.

«В смысле я думаю, что Кали наверняка была права», — загадочно послал Даледжем, всё ещё своим светом нежно ощупывая Ревика.

Чувствуя, что Ревик собирается спросить, он ответил первым.

«Во Вьетнаме, — пояснил он. — Насчёт того, что ты реагируешь больше на её дочь, чем на неё. Мост. Думаю, в этот раз проблема тоже не в Кали».

Ревик почувствовал, как его челюсти сжались.

Но он не ответил.

В любом случае, у него не было времени.

У входа в хижину появился один из местных людей, который показал прямо на лицо Ревика. Ревик осознал, что уставился на ярко-оранжевую краску на лице мужчины, а также пирсинги и татуировки на лице и ушах.

Мужчина снова показал на него, резко говоря что-то на своём языке.

Ревик не пытался прочесть его, чтобы узнать детали.

В любом случае, посыл был довольно ясен.

Кивнув, затем подняв руки в примирительном жесте, Ревик двинулся к входу в хижину… но Даледжем схватил его и притянул к себе прежде, чем он ушёл далеко. Ревик только развернулся, а видящий уже целовал его, вкладывал свет в свой язык и ладони, сжимал руки Ревика.

Даледжем так интенсивно и собственнически вплетал свой свет в Ревика, что Ревик издал удивлённый звук, затем мгновенно затвердел.

Он поцеловал другого видящего в ответ, теряясь в его свете, затем отстранился, когда человеческий мужчина на пороге заорал на него.

Когда Ревик оборвал поцелуй и обернулся, человеческий мужчина заорал громче, резко жестикулируя из тёмного проёма между двумя деревянными шестами. Когда Ревик так и не пошевелился, человек топнул босой ногой.

Чувствуя на себе больше взглядов, Ревик покосился на костёр и сделал шаг в сторону от Даледжема. Затем увидел, как сидевшие там человеческие женщины уставились на них двоих, широко раскрыв глаза на тёмных лицах, будто он только что превратился в призрака.

Это он тоже не стал выпытывать.

«Возвращайся ко мне, брат», — мягко послал ему Даледжем.

Глянув на него, Ревик кивнул и слегка сглотнул, отпуская его руку.

Затем, ожесточив свой свет против любых внешних отпечатков, он последовал за разрисованным человеком во тьму хижины с пальмовой крышей.

Человек отодвинул занавеску и толкнул Ревика в проём прежде, чем Ревик уложил у себя в голове факт входа.

Он осознал, что стоит прямо за дверью в тепло освещённом пространстве, большая часть которого занята западной с виду кроватью.