Читаем Перебежчик полностью

— А ты не думал, что случай с тремя пьяными солдатами в сквере и благородный поступок этого ефрейтора Ральфа Херманна есть хорошо спланированная инсценировка с целью втереться в доверие к советской девушке, возможно, даже влюбить ее в себя и потом использовать в своих шпионских целях? — Стрельцов замолчал, но тут же добавил: — Именно это сейчас, кстати говоря, и происходит. Она идет в комендатуру, потом к тебе, хлопочет за своего ненаглядного немца, выставляет его перед тобой в самом благоприятном свете.

— Думал, — ответил Егор Ивашов.

— И что? — спросил начальник контрразведки дивизии. — По этой самой Алевтине Симонюк ты навел справки?

— Так точно! Ей девятнадцать лет. Живет одна, родители в эвакуации. Работает на заводе. Во время оккупации помогала подпольщикам.

— То есть девушка эта вне подозрений, — констатировал Георгий Фомич.

— Думаю, да.

Майор Стрельцов на недолгое время погрузился в раздумья, потом осторожно спросил:

— Значит, ты допускаешь, что этот так называемый хороший немец, ефрейтор Ральф Херманн — абверовский разведчик, специально оставленный в Сумах?

— Допускаю, — твердо ответил Егор Ивашов.

— Прояснил, кто он такой, чем дышит? — осведомился майор Стрельцов и посмотрел на младшего лейтенанта.

— Я попытался найти знакомых ефрейтора Ральфа Херманна среди пленных немцев. Сфотографировал его. Вот карточка. — Егор достал из нагрудного кармана фотографию Ральфа Херманна.

— Я возьму? — заинтересованно спросил майор Стрельцов.

— Возьмите. У меня их несколько.

Майор Стрельцов посмотрел на карточку Ральфа Херманна, отложил ее в сторону.

— Ну-ну, продолжай.

— Ходил я с этой фотографической карточкой в армейский приемно-пересылочный пункт для немецких военнопленных. Опросил каждого. Никто Херманна не знает.

— Как так может быть? — удивился Георгий Фомич.

— Вот так, — просто ответил Егор Ивашов и добавил: — Возможно, это связано с тем, что ефрейтор Херманн служил в секретном отделе штаба одиннадцатого корпуса восьмой армии генерал-полковника Отто Велера.

Георгий Фомич вскинул брови, с удивлением, граничащим с возмущением, уставился на Ивашова и заявил:

— Что же ты сразу-то об этом не сказал?

— Ждал подходящего случая, товарищ майор, — с затаенной хитринкой в глазах ответил Егор Ивашов.

Стрельцов снова взял фотографию немца и уже с нескрываемым интересом стал ее рассматривать. После чего он положил снимок уже в ящик стола и плотно его прикрыл.

— А в городе этого Ральфа Херманна тоже никто не знает? — немного недовольно спросил майор.

— По показаниям Алевтины Симонюк, кроме нее Ральф Херманн, насколько ей известно, ни с кем из горожан в контакт не входил и нигде не бывал. Кроме одного адреса.

— Что за адрес? — встрепенулся Георгий Фомич.

— Частный дом на улице Курской под номером двенадцать. Алевтина Симонюк как-то видела, что Херманн заходил туда рано утром, — ответил Егор Ивашов.

— За этим самым домом ты сегодня ночью и наблюдал? — поинтересовался майор Стрельцов.

— Так точно!

— И кто там проживает?

— А проживает там одна интересная семья, муж и жена Балоши.

— Иностранцы, что ли?

— Муж — Балош Фредек. Венгр по национальности. Сорок шесть лет. Участник империалистической войны. В девятьсот шестнадцатом году во время Брусиловского прорыва под Луцком был захвачен в плен. Прижился у нас. Остался. Во время Гражданской войны появился в Сумах. Нашел женщину, Наталью Хомченко, уроженку и жительницу этого города. Женился. До немцев и при них работал в железнодорожных мастерских. Перед самым началом войны Балошами заинтересовались органы госбезопасности.

— Основания? — коротко спросил майор Стрельцов.

— Главное из них, по-моему, состояло в том, что он венгр. Чем занимался при Пилсудском и белых, достоверно неизвестно, — ответил Егор Ивашов. — А жена его попала в поле зрения чекистов, поскольку по происхождению купеческая дочка. А еще и жена венгра.

— А почему госбезопасность раньше всем этим не интересовалась? Этот Балош изначально был венгром, да и его жена стала купеческой дочкой не в сорок первом году, а как только родилась, — заметил Георгий Фомич.

— Я не знаю, товарищ майор, — ответил младший лейтенант Ивашов.

— Хорошо, это я постараюсь выяснить сам, — проговорил майор Стрельцов. — Продолжай.

— Поскольку Балоши — это единственно известная нам связь ефрейтора Ральфа Херманна в Сумах, я решил установить за ними слежку.

— Полагаешь, этот Балош — связной Херманна? — спросил майор Стрельцов.

— Если Херманн немецкий шпион, то такое вполне возможно. Без связного ему никак не передать собранную информацию своим хозяевам, — ответил Егор Ивашов. — Сейчас за домом и его обитателями мною и моими людьми ведется круглосуточное наблюдение.

— А если окажется, что этот Ральф Херманн просто честный немец? — спросил майор Стрельцов и посмотрел на оперуполномоченного полковой контрразведки СМЕРШ. — Что тогда?

Младший лейтенант Ивашов явно ожидал услышать этот вопрос.

Для себя он на него уже ответил, поэтому, нисколько не раздумывая, произнес:

— Тогда я предлагаю поработать с ним.

— То есть завербовать, — без всякой вопросительной интонации проговорил Стрельцов.