Читаем Перебежчик полностью

— На гауптвахте, под замком. Так что никуда он не денется.

Алевтина Симонюк сегодня выглядела как-то вяло. Егор Ивашов задал ей вопрос, который уже озвучивал на первом допросе. Мол, знаком ли Ральф Херманн с кем-нибудь в городе? Алевтина ответила примерно теми же словами. Дескать, не знаю. Вряд ли у него в Сумах было много знакомых.

— А вы с ним выходили куда-нибудь вместе? — напрямую спросил Ивашов.

— Нет, что вы! — заявила Алевтина и посмотрела на Ивашова с хорошо заметным испугом. — А если бы нас увидел кто-нибудь из знакомых? Пошли бы сплетни, пересуды. Мне это совсем не нужно.

«Неужели тупик? Никаких сведений об этом Ральфе Херманне, кроме тех, которые сообщил он сам. Конечно, это довольно подозрительно. Но отнюдь не исключено, что здесь его действительно почти никто не знал», — подумал младший лейтенант.

— Не знаю, может, это вам как-то поможет, — нерешительно произнесла Алевтина после довольно продолжительной паузы.

— Говорите! — Егор Ивашов ухватился за эти слова девушки, как утопающий за соломинку.

— Я однажды видела, как он заходил в один дом на Курской улице. Хотела его окликнуть, но постеснялась. Дожидаться не стала, мне надо было спешить на работу.

— Что за дом, кто хозяева? — Младший лейтенант Ивашов теперь был похож на ищейку, унюхавшую след, но еще не решившую, в какую сторону ей надлежит бежать.

— Дом простой, деревянный, — ответила Алевтина. — Кто там проживает, я не знаю.

— А номер дома? — быстро спросил Ивашов.

— Я не знаю.

— Показать сможете?

— Конечно, — просто ответила Алевтина.

— Тогда пойдемте!

— Сейчас? — Девушка явно удивилась.

— Вас что-то смущает? У вас были какие-то планы? — Младший лейтенант просто горел нетерпением.

— Нет, но…

— Вот и прекрасно! — заключил Ивашов.

Они дошли до улицы Курской, застроенной частными домами. Разрушений здесь было мало, и выглядела она вполне прилично, зелено, чисто и опрятно. Через пару минут Алевтина остановилась и указала на одноэтажный домик под двухскатной зеленой крышей, огороженный невысоким забором:

— Вот этот дом, — сказала она.

Младший лейтенант Ивашов подошел к калитке, запертой на крючок. Он отомкнул его, и они вошли во двор. Егор долго стучался в окошко, но никто не выглянул и двери не открыл. Похоже, дом был пуст.

Егор и Алевтина отправились к соседям. Их дом был поплоше, с покосившимся плетнем. Они негромко постучали.

Им тотчас открыл старик с окладистой седой бородой и спросил:

— Чего вам?

— Не подскажете, кто проживает в соседнем доме? — осведомился Ивашов и ткнул пальцем в нужную сторону.

— Балоши, — последовал ответ. — Муж и жена.

— Не понял. Как? — переспросил Егор.

— Балоши. Фамилия у них такая, — пояснил старик.

— А где они? — поинтересовался младший лейтенант.

— Так они еще вчера уехали в село одежу на продукты менять, — услышал он ответ. — Голодно нынче.

— А когда вернутся, не знаете?

— Нет, — последовал короткий ответ.

— А что вы можете сказать о них? — поинтересовался Ивашов.

— Да ничего такого. Смирные они.

— То есть? — Оперуполномоченный контрразведки СМЕРШ не очень-то понял значение слова «смирные».

— Живут тихо, никого не трогают.

— И их никто не трогает, — сказал Егор скорее самому себе, чем этому деду.

— Ага. И их никто.

Никаких сдвигов в деле выяснения личности ефрейтора Ральфа Херманна пока не случилось. Но у младшего лейтенанта появилась надежда разузнать о нем через его знакомых. Для начала контрразведчику следовало выяснить, кто такие эти самые Балоши.

Общение с офицерами городского отдела НКВД принесло довольно любопытные результаты. Оказалось, что хозяин дома Фредек Балош, венгр по национальности, попал в плен к русским после июньского Брусиловского прорыва под Луцком в девятьсот шестнадцатом году. Тогда только в течение полутора недель наступления в плен было взято почти двести тысяч солдат австро-венгерской армии.

Очевидно, в родной Венгрии Фредерика Балоша ничего не держало, и он решил не возвращаться туда из России. Революция и перипетии Гражданской войны заставили огромные людские массы сниматься с насиженных мест и искать для себя лучшей доли. Они закинули Балоша на Украину, которой тогда правил гетман Скоропадский. Вскоре венгр сошелся с уроженкой Сум Натальей Хомченко, женился на ней и остался жить в этом городе.

Перед самым приходом Советов Фредек Балош поступил на работу в железнодорожные мастерские. Благо обслуживать паровозы надо было всегда. При белых, красных, немцах с австрийцами, гетмане Скоропадском и Петлюре.

Детей у Балошей не случилось. Наверное, бог не дал, или сами того не захотели.

Так они и жили. А перед самым началом войны к ним стали проявлять интерес компетентные органы.

Ничего конкретного у сотрудников НКВД на Балошей не имелось. Они знали лишь то, что Фредек был венгром, проживал в Сумах во времена Пилсудского и белых, был женат на купеческой дочке Наталье Хомченко. Она тоже вызывала интерес у сумских чекистов.