Читаем Перебежчик полностью

- Я тут подумал, - через некоторое время произнес Бёрд, а потом снова погрузился в молчание.

- И? - поторопил майора Старбак.

- Мне было интересно, почему мы зовемся Легионом Фалконера, - отозвался Бёрд. - Мы ведь больше не находимся на жаловании у его величества.

Теперь мы наняты штатом Виргиния, и думаю, нам следует найти себе новое имя.

- Сорок пятый? Шестидесятый? Двадцать первый? - язвительно предложил Старбак. Полкам штата присваивались номера в соответствии со старшинством, и быть Пятидесятым виргинским полком или Десятым было совсем не то же самое, что называться Легионом.

- Меткие виргинские стрелки, - гордо заявил Бёрд.

Старбак поразмыслил над этим названием, и чем больше думал, тем больше оно ему нравилось.

- Как насчет знамен? - спросил он. - Хотите, чтобы Меткие виргинские стрелки шли в бой под знаменем Фалконера?

- Думаю, понадобится новый флаг, - сказал Бёрд.

- Что-нибудь смелое, кровожадное и решительное. Может, с девизом штата? Sic semper tyrannis [10]! - эффектно продекламировал Бёрд и захохотал. Старбак тоже рассмеялся.

Девиз означал, что всякий, кто попытается напасть на Виргинию, потерпит такое же унизительное поражение, как король Георг III, но угроза могла в той же степени относиться и к полковнику, покинувшему Легион, когда тот выступил против врага у Манассаса.

- Мне нравится эта мысль, - сказал Старбак, - и весьма.

Рота преодолела небольшой подъем и увидела дым бивуаков, поднимающийся с гряды холмов примерно в миле от этого места. Дождь и облака скрывали заходящее солнце и принесли преждевременные сумерки, в которых огни на холмах казались более яркими.

На тех холмах решил провести ночь авангард дивизии, под защитой реки и двух батарей артиллерии, чьи силуэты темнели на фоне неба.

Большая часть Легиона уже достигла лагеря, находившегося далеко впереди роты Старбака, которая задержалась, занимаясь отставшими солдатами и стычкой с кавалерией янки.

- Уже виден уютный дом, - радостно заявил Бёрд.

- Слава Богу, - отозвался Старбак.

Ремень от винтовки натирал ему сквозь промокший мундир, в ботинках хлюпало, и перспектива отдыха у костра казалась просто манной небесной.

- Это Мерфи? - Бёрд прищурился, разглядывая сквозь дождь всадника, скачущего галопом по дороге с холма.

- Осмелюсь предположить, он ищет меня, - сказал Бёрд, помахав рукой, чтобы привлечь внимание ирландца.

Мерфи, прекрасный наездник, пришпорил коня, перебираясь через мелкий брод, а потом помчался в сторону одиннадцатой роты и развернул лошадь, из под копыт которой взметнулся поток грязи, остановившись рядом с Бёрдом.

- В лагере вас ждет один человек, Дятел. Он вроде требует, чтобы вы поторопились с ним встретиться.

- Его звание придает этому требованию значимости?

- Полагаю, что да, Дятел, - Мерфи одернул возбужденную лошадь.

Из-под ее копыт брызнули комья грязи, запачкав панталоны Бёрда.

- Его зовут Свинерд. Полковник Гриффин Свинерд.

- Никогда о нем не слышал, - бодро отозвался Бёрд. - Если только это не Свинерд из старинной семьи работорговцев? Это была та еще семейка. Мой отец всегда говорил, что с семейством Свинердов нужно держать нос по ветру. От этого парня воняет, Мерфи?

- Не больше, чем от нас с вами, Дятел, - ответил тот.

- Но он хочет обтяпать с вами дельце, так он выразился.

- Может, передать ему, чтоб сам себе кое-что оттяпал? - развеселился Бёрд.

- Не стоит, Дятел, - печально вымолвил Мерфи. - Лучше не надо. У него для вас новый приказ, видите ли. Мы переходим в другую бригаду.

- О Боже, только не это, - охнул Бёрд, догадываясь о страшной правде.

- Фалконер?

Мерфи кивнул.

- Боюсь, что так, Дятел. Самого Фалконера здесь нет, но Свинерд - его новый заместитель, - Мерфи помялся и перевел взгляд на Старбака.

- Он хочет и с тобой поговорить, Нат.

Старбак выругался. Но это всё равно не помогло бы. Вашингтон Фалконер получил свою бригаду, а с ней вернул и Легион.

Внезапно день и правда стал выглядеть днем поражения. Группа людей, некоторые в гражданском платье, а некоторые в мундирах, медленно брели вдоль линии покинутых укреплений к северу от железнодорожной странции в Манассасе.

День быстро клонился к вечеру, и последние бледные лучи освещали страдающую землю. Дождь притушил пожары, оставленные отступающими конфедератами, превратив костры в кучки сырого, дымящегося и зловонного пепла, в котором в поисках уцелевших сувениров копались только что прибывшие северяне.

Горожане хмуро разглядывали вторгшихся янки, первых с начала войны северян, передвигающихся по Манассасу без конвоя.

Получившие свободу чернокожие радушно приветствовали войска федералистов, вынося им блюда с кукурузными лепешками и сэндвичами, хотя даже эти щедрые дары предлагались с осторожностью, потому что симпатизирующие северянам горожане не были уверены, что ветер побед не переменится, снова задув с юга и принеся с собой армию конфедератов.

Но пока армия северян взяла под контроль железнодорожный узел, и ее командующий инспектировал покинутые конфедератами земляные укрепления.