– Геннадий опасен, – вдруг произнес Федор. – Он не должен оставаться в твоем доме.

– Я знаю. Настя думает, он на ней женится. Завтра скажу, чтобы убирался. Сегодня. Вы что, подрались?

– Нет. Он хотел ударить меня, но промахнулся, попал в стену.

Ния рассмеялась.

– Так ему и надо! Гнусный тип. И никогда он не женится, Настя просто дура. Да и какой из него муж!

– Она у тебя надолго?

– Не выгонять же! Мне было очень одиноко и страшно, дом громадный, какие-то скрипы, шорохи… лежу ночью, прислушиваюсь… я тебе говорила. Ну и позвала ее в минуту слабости. Она… – Ния замялась. – Она неплохая, но страшно глупая и провинциальная… удивительно, как я раньше не замечала. Я, наверное, была такой же.

– Ты никогда не была такой. У тебя есть Декстер, чего бояться!

Песик, лежавший в изножии кровати, услышал свое имя и заскулил.

Они рассмеялись.

– Федя, что нам делать? – спросила Ния.

– Ты со мной?

– Я с тобой.

Слова Нии отозвались в нем пронзительным эхом, пробежавшим по хребту, сердце замерло и рванулось; Федор рывком притянул ее к себе, прижался ртом к ее рту…

Память мигнула, и Федор вдруг увидел сверкающее Магистерское озеро… и вспомнил про речку, в которую, как говорят мудрецы, нельзя войти дважды…

Глава 26

Утро

…Ния, в джинсах и белом свитерке, доставала из холодильника пластиковые коробки со снедью. Федор варил кофе. «Жильцы» еще почивали. Им было покойно вдвоем. Кухня была просторной, но они все время касались друг дружки то локтем, то плечом; встречались взглядом, улыбались, иногда целовались.

– Мы не были на елке, – сказала Ния. – Собирались ночью… – Она рассмеялась, вспомнив ушибленного Геннадия. – Может, сходим сегодня?

– Мы бы не добрались, дороги занесло. Я выходил утром, уже чистят. Сходим, конечно. Я должен заглянуть к Савелию, он приглашал к себе… нужно поздравить. Хочешь со мной?

Ния виновато поежилась.

– Я боюсь твоих друзей… я уверена, они меня осуждают. Сходи, конечно, а потом мы можем встретиться в городе.

– Когда-нибудь придется, – сказал Федор. – Савелий тебе понравится. У него прекрасная жена и двое детишек, Настенька и Герман.

– У Савелия собирались ваши друзья?

Федор кивнул, подумав, что Ния очень удивилась бы, узнав, что у Савелия в гостях была Лина Тюрина.

– А у меня никого, кроме Насти.

– У тебя есть я.

– Совсем забыла! – Ния рассмеялась. – У меня есть ты. Настя и ты. И Настин жених Генчик, с которым ты вчера чуть не подрался.

– А ведь если подумать, он неплохой парень, – подхватил Федор. – Не глупый, предприимчивый, хорош собой. И работяга – рассказывал, что таскал мешки. Кстати, он намекнул, что рассчитывает… Ты даешь им деньги?

– Ничего я им не даю, – резко сказала Ния. – Подкидываю Насте на продукты. Сегодня же скажу, чтобы убирались вон, оба! Если бы не ты… самый кошмарный Новый год в моей жизни.

– Нужна помощь?

– Сама справлюсь!

…Ния вышла проводить Федора, машина уже ожидала за калиткой. Первый день года выдался роскошным: голубое небо, солнце, от сверкания снега было больно глазам. От крыльца к воротам вела кривовато расчищенная дорожка – работа Федора; он шел впереди, Ния, уцепившись за его руку, шла следом. Она вдруг толкнула Федора, и тот, не удержавшись на ногах, свалился в сугроб. Ния рухнула сверху. Они хохотали и возились в снегу, как щенки…

Ния вернулась в спальню переодеться, свитер и джинсы были мокрыми от растаявшего снега. Внизу хлопнула входная дверь. Она подошла к окну и увидела Геннадия. Тот, обнаженный по пояс, вскрикивая и ухая, набирал пригоршни снега и яростно растирал грудь и плечи. Влажные длинные волосы рассыпались по плечам. Ния задержалась у окна. Геннадий был хорош: мощный разворот плеч, сильные руки, поджарый живот. Вдруг, словно почувствовав ее взгляд, он поднял голову и взглянул на окна спальни; осклабился хищно. Ния резко отпрянула от окна, чертыхнулась – кажется, заметил!

Она спустилась вниз, налила себе кофе. Уселась на табурет. Она не призналась бы даже под пыткой, что ждет Геннадия. Глупости, она пришла в кухню выпить кофе. Еще раз. Еще одну чашку. Она отпивала кофе маленькими глотками, прислушиваясь к звукам в прихожей. Декстер сидел на полу, не сводя с нее взгляда. Она не понимала себя…

Снова хлопнула дверь. Геннадий протопал прямиком в кухню. Уставился на Нию, хмыкнул. Сказал:

– С Новым годом! А мне кофейку нальют?

Ния, стараясь не смотреть на его обнаженный торс, налила в чашку кофе. Сказала вызывающе:

– Ты бы сходил оделся, а то как из бани.

– Точно, как из бани! Шкура прямо горит! Попробуй! – Он схватил ее руку и прижал к груди. Ния почувствовала, как колотится его сердце – словно там, под горящей красной кожей, гулко работал мощный мотор. Она отдернула руку. Геннадий рассмеялся, сверля ее бессовестными глазами. Ния вспыхнула.

– А где профессор? – спросил Геннадий с иронией. – Смылся с утречка пораньше? Куда это он, интересно, погнал? А как же ты?

– Не твое дело!