Читаем Пепел победы полностью

Оставаться одному у закрытой двери, за которой притаился враг, возможно, даже страшнее, чем вместе со всеми лежать под пулями. Руслан пребывал в постоянном напряжении, поэтому вздрогнул, когда к нему кто-то обратился.

– Спецназ? – послышалось из-за охраняемой двери.

– Пошел на хрен! – Агушев решил не церемониться.

– Ишь ты какой… Контрактник? – спросил все тот же голос.

Это был майор Лапшин. Закаев наблюдал за ним и не мешал разговору. Этот офицер дело свое сделал, пусть поговорит. И ему веселее.

Руслан промолчал.

– Женщин и детей спасли? – последовал новый вопрос.

На этот раз Агушев решил ответить. Почему бы не сказать? Пусть злятся.

– Да, – отозвался он. – Они уже давно дома! – Что означало это «дома», Руслан благоразумно уточнять не стал.

– Хорошо! – Удовлетворенный майор зло улыбнулся, вырвал чеку из гранаты, незаметно вытащенной у боевика, разжал ладонь.

Щелкнуло, чека отлетела в сторону. В тесном пространстве помещения бежать оказалось некуда. Закаев оттолкнул одного охранника, спрятался за спину второго.

– Ну уж нет! – Лапшин бросил гранату на пол и рванул автомат из рук растерявшегося охранника.

Комнату наполнил грохот выстрелов. Граната рванула на десятой пуле. К этому времени Джамалдин Закаев был уже мертв.

Агабек, настороженно оглядываясь, пробирался к жилому сектору гарнизона. Завязавшаяся перестрелка ему не понравилась сразу. Не таким Магомедову представлялось окончание этого дела. Когда их, как овец на убой, погнали на штурм здания, Агабек решил: «Все, хватит, навоевался!» Он воспользовался суматохой, свалил в сторону и спрятался в каком-то подъезде. Дождавшись, когда бой разгорелся с новой силой и участвующие в нем стороны полностью увязли в своей разборке, Агабек выбрался из подвала и двинулся к южному, никем не охраняемому контрольно-пропускному пункту. «Зря я впутался в это дело! – рассуждал он, одно за другим обходя здания, встречающиеся на пути. – Хорошо, что не успел нигде засветиться. И далась мне эта лесная жизнь! Нужны были деньги, так теперь они есть. Надо уходить. Уносить ноги! Отсидеться в деревне, да хоть у дядьки, сказавшись больным. Где один хворый, там и два. А потом уезжать. С деньгами можно начать другую жизнь. Теперь надо лишь выбраться отсюда незамеченным».