Собственных легенд удостоились дед Пророка, его отец, дядя, жена, дочь, внуки и каждый из первых сподвижников. Один из исследователей ислама писал:

Уже для поколения, жившего через несколько десятилетий после хиджры (даты начала мусульманского летосчисления), эти сподвижники предстают не историческими персонажами, а сверхъестественными воителями, отважно сражающимися с демонами и способными величием своих подвигов заставить (!) Аллаха простить грехи всех мусульман всех времен.

Особенно много таких легенд связано с Али ибн Аби Талибом — двоюродным братом и зятем Пророка, четвертым халифом, погибшим в 661 году. Али стал идеалом мусульманина для шиитов. Он — «лучший из людей», «он ближе всех к Аллаху», у него семь могил, своим мечом он прорубал ущелья в горах, он «царь мужей», победитель джиннов и драконов-аджарха.

Подражать ТАКИМ основателям религии и государства — задача достойная. В этот период благим, заслуживающим подражания, считается не то, что разумно или практично, а то, что передано нам теми, кто был лучше, чем мы.

Ранний ислам можно рассматривать не как религиозное, а как политическое явление. Даже первые расколы внутри общины (появление хариджитов и шиитов) имели исключительно династические причины.

Тонкие нюансы мистики или отвлеченного богословия недоступны мусульманам, которые пока что больше воины, чем мыслители. Горнее им неинтересно. Пока что их богословы спорят лишь о том, можно ли употреблять в пищу мясо угрей и стоит ли оставлять в живых детей тех, кто отказался сражаться за веру.

Уже при самой первой мусульманской династии Омейядов (661—750) сложилось представление о пяти столпах исламского вероучения. В их число вошли: исповедание веры, ритуальная пятикратная молитва, налог в пользу бедных, обрядовый пост и поклонение святыням Мекки.

Вы обратили внимание? Четыре из пяти столпов вероучения посвящены не доктрине, а обрядовым и ритуальным предписаниям. Ритуализированность повседневной жизни доходит до трудно вообразимого.

Самое интересное, что произведение, в котором изложены приведенные правила, называется «Разъяснение основ религии».

Взгляд раннего ислама обращен не вперед, а за спину. Ибн Батта ал-Укбари, исламский богослов того времени, писал:

Те же, кто вводят новшества, противоречат Аллаху и Посланнику Его, опровергают слова их и не верят в Книгу Аллаха, велик Он и славен!

Над Ближним Востоком повисло традиционалистическое безвременье.

4

Начиная с IV века по Р.Х. Китай, уже который раз на протяжении своей истории, погружался в хаос и анархию.

Исторические китайцы появились в долине Хуанхэ приблизительно в IX веке до Р.Х. Спустя ровно полтора тысячелетия громадная глава их истории была завершена.

Словно бы готовясь к тяжелой зиме, культура подводит последние итоги. Во всех ее областях видно стремление к кодификации, сохранению созданного.

Классическая поэзия вырождается. Господствующее настроение эпохи — утонченная грусть, декадентское отчаяние, усталое равнодушие. Поэты-формалисты по тысячному разу повторяют сказанное до них.

Вместо оригинальных произведений литераторы пишут филологические исследования. Философы заняты поиском всеобщих обобщающих концепций. Конфуцианцы дописывают комментарии к своему Пятикнижию. Даосы собирают разрозненные писания в единый канон «Дао-цзан».

Нация в усталости опускает руки. Само собой разумеющимся выглядит тот факт, что Поднебесная начинает терять подвластные территории. Юго-Восток, притибетские области и Корея на долгие века обособляются.

Экономические и культурные связи между частями некогда жестко сцементированной Империи слабеют и рушатся. Единый Китай дробится на замкнутые, самодостаточные мирки.